Скоротечно бабушка вернулась и прихватила с собой новоиспеченный аджарский хачапури, разделив четвертую его часть на мелкие кусочки и раздав это квартирантам по крови, то бишь своим же внукам, а в знак одолжения невестке. Выпила таблетку-как положено. Выпила чай с вкусностями и, хлопнув дверью, ушла. Как обычно. Они продолжали жить размеренно и спокойно. А девочка не могла никак и ничем их утешение оправдать. Сердце будто шкарябали кошки всё сильнее и резче. Глаза становились шире. Трагедия больше. А они просто не хотели замечать. Как им это удавалось? Бабушка обратилась к внучке и попросила ее скорее отнести ткемали отцу. Девочка молча наполнила поднос. Поднялась по длинной накатанной и тяжелой лестнице. Крепко обняв отца, она поцеловала его в лысину и в знак отцовской любви получила горячую пощечину. Удивительной особенностью было её красивое детское трепетание и любопытство каждой мелочи. Кажется, именно умение видеть в самом порочном свет, находить в самом черном белое, радоваться и любить жизнь такой, какой она пред ней предстала и спасало самодельно созданную страну счастья. Благодарность наполняла душу девочки. Многие жаждали, чтобы страдания и уродства отразились на внешнем виде детей и их родительнице. Невозможно жить в таких условиях, как сейчас любят изъявлять «деловые» людишки. Другие трезвонили: «дура мать её! вот и всё тут». Живешь ради человека, вытаскиваешь его из тюрьмы, вкладывая все силы, любишь, рожаешь ему, ждёшь. Кому надо это? Разве только этому самому пьянюшке и надо. Оказывается, у человека есть кнопка, стирающая всю память и он – бац, и не помнит ничего. Мы ведь привыкли на доказательствах жить, а доказательств – нема. Приспособленцы -обзываю их я. Автора мнение никто не спрашивал, однако подумала – вдруг интересно.
Нервы у старика уже не к черту, тем более он эгоист, тем более бывший алкоголик. Психологи не однозначны в своих вопросах об алкоголизме. То алкоголики – эгоисты, то они не любят себя. Я думаю, первый как раз себя и любил, который старший алкоголик, потому что больше заботился о своём собственном здоровье, достоинстве, деньгах и комфорте. Младший же не любил никого, как и себя. У него хорошо выходило. Он только научился у старших пользоваться своими родными, потом подхватил иглу, завершил это дело бутылками вина, и вот вышло: сплошное олицетворение ада. Все бесы тут, если вы хотите их видеть. Сына жалко, конечно, но и внуков вроде бы жаль, хотя…Бтыщ! Слышен хлопок по спине пьянюшки. Вы бы видели его сверкающие от счастья глаза. Это невероятное зрелище, но не для слабаков. Синие вены видны у деда, сердце вырывается наружу, ноги еле идут. А он продолжает давать отпор, больше рыдать, кричать, как настоящая кукольная истеричка на сцене театра и кино. Хлопнув дверью и забрав последний хавчик, пьянюшка довольный отправляется к себе наверх. Затишье. Мать с детьми уже расстелила кровати, прочитала молитвы, нотации и легла спать. Обрадовавшийся деда, перед тем как зайти в зал, по привычке устроил выговор так называемым «выродкам» и их матери. -Всё из-за вас. Вы не кормите его! Вы за ним не смотрите! Бессовестные, бесстыжие, невоспитанные, хытьфу! Чтоб вы сдохли, подавились!, – говорил в ярости дед.
– Теперь можно спать, – шепнула старику на ухо гордыня.
Зал находился в отдаленной от входной двери стороне дома, детская комнатка же как назло прям у входа. Одно окно, выходившее наружу на лестницу уже забито досками, слава Богу. Второе же, которое выходит во двор, не успели забить-дышать же чем-то надо. Кстати лазить туда ему неудобно совсем, однако иногда он находит, на что опереться и впрыгнуть в окно. Когда у пьянишки не хватает сил, он просто садится под дверью, ну или стоит, тут не угадаешь. Начинает рычать не своим голосом: «Все не вечны. Наступит день, и я вас всех убью. Не найдёте защиты. Сами виноваты. Дочь, ты шалава, проклинаю тебя. Утвари недоделанные». Сквозь сумрак ночи слышится звонкий и одновременно тихий смех, как будто он предназначен для определенного количества людей. Мурашки бегают по всему телу. Девочка не может уснуть. Она скручивается в комочек и укрывает себя одеялом страха. Страха умереть. Страха, что закроются веки, и он задушит. В эти самые мгновения на веревочке спускаются старые пластинки и висят у окна. Пьянюшка же озвучивает, видимо, какой-то фильм ужасов.
– Мне известно, что он больной, что всё не правда. Но отчего так страшно. Интуиция меня никогда не обманывает. Не провалиться бы сквозь сон, а то кровать, где спят мама и сестра ближе всего к окну, – путаясь в мыслях, старшая дочь засыпает.
