Молодой человек едет на поезде и переносится в 1993-й год. Год своего детства. Он проживает один день, окруженный приметами того времени. Кто из нас не хотел бы перенестись в годы своего детства?
Это утро было похоже на все другие утра. В Москве была та неприятная погода, что бывает в начале декабря. Холодно, промозгло, выпадающий снег сразу тает, деревья стоят голые, все какое-то серое, а солнца в городе никто не видел последние месяца полтора.
Народ ходит мрачный и недовольный. Все болеют, но при этом всем надо успеть сделать различные годовые проекты, отчеты, купить подарки, и все, что требуется на Новый год. А делать все это совершенно не хочется. Хочется только сидеть дома, завернувшись в плед, пить чай и смотреть сериалы.
Матвей собирался утром на свою работу, на которой он все ждал, что произойдет что-то необыкновенное, и его либо повысят, либо просто увеличат ему зарплату. Не уходил он с работы, потому что был уверен, что на любой другой работе все будет только хуже.
У его девушки Тани сегодня был выходной, но ей предстояло сделать массу дел – съездить к маме – забрать какие-то вещи, сходить в банк, встретиться с хозяином квартиры, оплатить аренду и что-то там еще. Короче говоря, она бы с удовольствием просто отправилась на работу.
– Моть, а где деньги за квартиру? – крикнула из спальни Таня.
– Там же, где обычно – недовольно пробурчал Мотя из гостиной.
– Тут нет… А все, нашла!
Матвей в этот момент проверял, взял ли он документы по работе.
– Моть, тут двух тысяч не хватает.
– Да черт возьми! У тебя что двух тысяч нет?!
– Но это же ты брал!
– Это ж ты тогда посреди ночи пиццу заказывала и всю эту ерунду, у меня не было налички! Я уже говорил!
– Ну, хорошо, если ты мне уже пиццу заказать не можешь…
– Да твою же мать! – Матвей пошел в коридор, достал из кармана кошелек, вытащил оттуда две тысячи рублей и швырнул их в комнату, где стояла Таня.
– Ты охренел!?
– Я опаздываю, какого черта ты ко мне пристала?! Я сейчас забуду что-нибудь!
– Ты че в меня деньги швыряешь?! Ты че, урод?!
– Тань, извини! Я просто кинул, я думал, они на стол упадут.
– Значит, на стол швырять можно?!! Слыш, я тебе тут не содержанка!! Я так же, как и ты работаю, ты понял!
– Да что ж такое-то?! Завелась!
Матвей, застегнул портфель и метнулся в прихожую, одеваться.
Таня примчалась в прихожую.
– Матвей, какого черта?! Что значит завелась?! Просто не надо деньги швырять! Тут даже дело не в том, что ты меня оскорбил, ты оскорбил деньги!
Матвей, который и сам уже начал заводиться, вырвал у нее из рук две тысячи, надорвав при этом одну купюру, и глядя на них, кривляясь, стал извиняться:
– Ой, денежки, простите меня! Я не хотел вас обидеть! Надеюсь, вы не покинете мой дом из-за моего поведения!
Таня вырвала купюры обратно, надорвав купюру еще с одной стороны.
– Ты идиот, Матвей! Как придурок себя ведешь!
– А ты, конечно, очень умно себя ведешь!
– Вот что ты сделал с деньгами? Как мне их хозяину отдавать?
– Скажи хозяину, что у этой купюры был очень тяжелый день! Как и у меня, похоже!
– Матвей, ты реально тупой! Я вообще не хочу тебя больше видеть! После своего тяжелого дня можешь на вокзал идти ночевать! Я тебя ненавижу!
Он бешено обернул шарф, напялил кое-как пальто и потянулся за шапкой.
Таня, уже находясь в состоянии аффекта, схватила шапку.
– Стой! Ты не уйдешь отсюда, пока не дашь мне другую тыщу!
– Да пошла ты!
– Сам пошел ты!
Он выбежал за дверь, хлопнув ею с такой силой, что в углу потолка отвалился кусок штукатурки.
Она выскочила за дверь и крикнула в лестничный пролет:
– Дебил!
Затем она вернулась домой. Матвей, находясь уже внизу, услышал как наверху с таким же мощным грохотом, Таня захлопнула дверь вторично.
«Дура!» – прошептал он себе под нос.
Он вышел на улицу, и тут же холодный ветер ударил ему в левое ухо. Он поднял воротник пальто и побежал к метро.
В метро и на работе его мрачная физиономия никак не выделялась, только дурак-коллега, когда Матвей сидел за своим компьютером, проходя мимо, навис над монитором и спросил Матвея: «Ты чего такой кислый?» «Лимон съел», – ответил Матвей. Коллега удовлетворился таким ответом.
Весь день работа как-то не клеилась, Матвей все время сбивался, не мог настроить себя на проект, несколько раз пил кофе, но ничего не помогало. В довершении всего во второй половине дня по непонятной причине на этаже выключилось электричество.
Матвей вместе со всеми побродил бездумно по темному этажу, затем по лестнице спустился на несколько этажей вниз и зашел в столовую. Есть не хотелось. Кофе у него уже по венам вместо крови бежало. Он взял минеральной воды. Когда он допивал второй стакан, к нему подошел тот самый коллега.
– Все, кина не будет, электричество кончилось, – сказал он.
Матвей с деланной злостью переспросил:
– Чего?
– Короче там что-то у них случилось, сейчас мастер приехал, сказал, что свет будет только часам к восьми вечера, поэтому можем валить.
– А кто сказал, что можем валить?
– Я же тебе только что сказал, – коллега загоготал над своей шуткой.
Матвей закатил глаза.
– Да ладно, ну чего ты? Директор отпустил.
