Я тоже прыскаю со смеху. В том, что Люк действительно плакал, можно не сомневаться. Несмотря на свои внушительные габариты, он страшно сентиментален.
— Время истекло, Лу, — тихо и серьезно говорит Сара. — Прошло три минуты.
Я встаю, беру полоску, но крышку не снимаю.
— Сар, мне страшно, — шепчу я.
— Бояться нечего. Каким бы ни был результат, ты это переживешь.
Обещаю.
Я молча верчу палочку в руках. Не представляю, где найти решимости взглянуть на нее.
— Господи, Лори, хватит дрейфить! Снимай эту чертову крышку! — (Я подчиняюсь, смотрю, затаив дыхание.) — Ну и что там?
— Одна голубая линия. — Я шумно выдыхаю, меня бьет дрожь. — Только одна. Это означает, что я не беременна?
— Да, Лу. Мне очень жаль, — вздыхает Сара. — Ничего, скоро все получится. Главное, не унывай.
Я бросаю полоску на пол и закрываю глаза руками:
— Я и не думаю унывать, Сар.
Оскар возвращается около восьми. Я сижу за кухонным столом в пижаме, передо мной — стакан красного вина. Он смотрит на стакан и неодобрительно вскидывает бровь:
— Ты уверена, что тебе стоит пить?
Холодность тона свидетельствует о том, что настроение его за прошедшие дни не изменилось.
— Я думала, что беременна, но выяснилось, что нет, — качаю я головой. — Сегодня сделала тест. Это просто задержка. Такое бывает.
Выражение его лица смягчается, он пытается встретиться со мной взглядом:
— Ты себя нормально чувствуешь?
Этот простой вопрос приводит меня в замешательство. Не знаю, что в данной ситуации означает слово «нормально».
— Не уверена, — пожимаю я плечами.
Оскар наливает себе вина и садится за стол напротив меня. Вид у него усталый. Я бы хотела приготовить ему обед и набрать ванну. Но не могу отказаться от решения, которое приняла, сидя на полу со злополучным тестом в руках.
— Ты дал согласие на новую должность?
Оскар смотрит в свой стакан:
— Думаю, у тебя не было сомнений в том, что я это сделаю.
— Не было, — медленно отвечаю я. — Для тебя это единственно правильный выбор.
— Но не для тебя, так надо понимать? — В его голосе на этот раз нет ни злобы, ни раздражения.
Наверное, он понял, что продолжать спор нет никакого смысла. Мы лишь попусту истреплем друг другу нервы.
— Нет, не для меня, — отвечаю я, чувствуя, как на глазах закипают слезы. Судорожно сглатываю, всей душой желая как можно быстрее закончить этот мучительный разговор. — Последние два дня я пыталась решить, как жить дальше, если я действительно беременна. — (Оскар смотрит на меня, не говоря ни слова.) — А потом я сделала тест, и выяснилось, что никакой беременности нет. Честно тебе скажу, я подумала: «Слава богу!» Теперь у меня есть выбор.
Оскар, похоже, впал в оторопь. Жестокие слова, которые я должна произнести, застревают у меня в горле. И все же я говорю:
— Оскар, я не хочу переезжать в Бельгию.
Он смотрит на меня с недоумением, словно не может понять, куда исчезла та женщина, которую он когда-то полюбил. Догадываюсь, что такого поворота событий он не ожидал. Рассчитывал, что я все же смягчусь и уступлю.
— Мы не можем любить друг друга, живя в разных странах. А что, если я все же забеременею? Я не хочу оставаться один на один с ребенком пять дней в неделю.
— Любые проблемы можно разрешить. — Оскар поворачивается на стуле, его колено касается моего. — Конечно, ситуация непростая. Но мы можем найти выход, Лори.
— Оскар, дело не только в твоей работе. Дело не только в том, что ты в Брюсселе, а я в Лондоне. — Я вкладываю в свой голос всю проникновенность, на которую только способна. Смотрю на его лицо, знакомое, любимое, и поверить не могу, что разрыв неизбежен. Муж так долго был моей опорой и защитой, моей тихой гаванью. — Господи боже, ты замечательный парень! Лучший из всех, кого я когда-либо знала. Уверена, что никогда в жизни не встречу никого лучше тебя.
— Мы с тобой стояли у алтаря и обещали любить друг друга в горе и радости, — произносит Оскар, и лицо его искажается от боли. — А теперь ты хочешь забыть эти обещания.
— Жизнь разводит нас с тобой в разные стороны, — продолжаю я, сжимая его руки. — Ты идешь своим путем, Оскар, а я не могу следовать за тобой, потому что у меня свой путь. Никто из нас ни в чем не виноват. Просто так вышло.
— Но я тебя люблю, — произносит он так, словно эта магическая фраза способна свести на нет все наши противоречия.
Меньше всего на свете мне хочется причинять ему боль. Но я не могу дать обратный ход.
— Оскар, любая женщина может только мечтать о таком муже, как ты. Ты добрый, умный, заботливый, ты дал мне столько, что я никогда не сумею тебе отплатить.
— Этого я от тебя и не жду.
— Знаю. Но ты ждешь другого. Хочешь, чтобы я поехала с тобой в Бельгию. Или же осталась здесь, чтобы всю неделю жить в одиночестве и ждать, когда ты вернешься.
— Я думал, ты перестанешь упрямиться. — Оскар страдальчески сдвигает брови. — Надеялся, вернусь сегодня домой и ты скажешь: «Я все спокойно обдумала и решила ехать с тобой».
Я тяжело вздыхаю. Возможность отказаться от нового назначения он даже не рассматривал, и я это прекрасно знаю. Он свой выбор сделал, теперь моя очередь.
