У меня создалось стойкое впечатление, что Трофим, и в этом нет никакого сомнения, куда более опытный в подобных делах, во время нашего ночного рейда не направляет меня, а лишь изредка слегка корректирует в случае необходимости. Что означало: пока его устраивает все.
— Позиция удобная, ждем здесь. В случае необходимости поможем или прикроем. Но до поры до времени просто ждем здесь.
Нисколько не сомневаюсь: у Грека есть тщательно разработанный план. Все роли расписаны и предусмотрены варианты неожиданного развития событий. Среди тех, кого мне удалось увидеть, не было Светланы и Яниса. Со Светой все понятно: никто бы ее сюда не взял. Но что касается Яниса, я уверен — он где-то здесь, неподалеку, со своей снайперской винтовкой Драгунова и при необходимости прикроет штурмовиков. Или диверсантов: черт его знает, что задумал Грек. Так вот, наверняка в планах Грека не предусмотрено наше с Трофимом появление. Вмешайся мы, и ему придется импровизировать на ходу, что может выйти всем боком. Да и поздно к тому же: они должны находиться у самого лагеря. Так что лучшим для всех решением будет ждать.
— Согласен с тобой.
— Трофим, вот еще что… Как ты смотришь, если мы на время обменяемся оружием?
— Я тебе его и так дам, — сказал он, протягивая пистолет с привинченным к нему глушителем.
— Ты меня не понял. Поменять твой карабин на мою бенелльку — дистанция не для ружья.
— Тоже легко.
Ждать начала развития событий пришлось не менее часа. Я все опасался, что люди Абвера попытаются поменять секрет в кустах. А когда обнаружится, что менять уже некого, поднимется переполох. Хотя, зная Грека, беспокоился на всякий случай. И вот у самого берега полыхнуло, а через некоторое время оттуда донесся грохот. Грек уничтожил лоханки, на которых сюда прибыл Абвер со своими людьми. Это означало одно: сейчас начнется уничтожение самих пассажиров. Так и случилось.
Когда среди палаток лагеря заметались хорошо подсвеченные все еще горевшим электрическим светом фигуры, выстрелы загремели один за другим. Мне удавалось определить каждого стрелка. Вот эти принадлежат Греку и Гудрону — у них одинаковые немецкие карабины. Короткие, с отсечкой на три патрона очереди — из автомата Гриши Сноудена. Баханье ружья Ланкастера с нарезкой — это Слава Проф, тоже не спутать ни с чем. А чуть в стороне и ближе к горам щелкала СВД Яниса.
Фигурки падали, кто-то сразу замертво, кто-то пытался ползти, спасаясь от губительного огня невидимых стрелков. Я и сам успел внести в разгром скромную лепту, разрядив почти две десятизарядные обоймы карабина. В кого-то попал, в кого-то явно промазал: все-таки было далековато. К тому же мне не хватало освещения.
Электрический свет в лагере погас, догорающий костер тоже светил недолго: догадались затушить и его. Стрельбу мне пришлось прекратить. И целей не разобрать, и еще не хотелось случайно угодить в кого-нибудь из женщин. А они в лагере присутствовали точно. Не пришлые — явно гостьи из Радужного. Их смех, порой откровенно нетрезвый, мы с Трофимом отчетливо слышали, когда подобрались к лагерю достаточно близко.
Стрельба Грека и его людей тоже изрядно поутихла, пусть и не совсем. Изредка с их стороны раздавался одиночный хлопок или короткая очередь. Теперь, когда обе стороны находились в почти равных условиях — в темноте, тактика Грека изменилась. Обнаружив цель, один из его людей делал прицельный выстрел и быстро менял позицию, ведь вспышка в ночи демаскирует стрелка. Другие старались засечь врага по ответный вспышке, после чего пытались его убить. Затем меняли позицию сами, благо густых зарослей для укрытия здесь хватало с избытком. Тактика беспроигрышная. И единственный в ней изъян — тот самый нелепый случай в виде шальной пули, выпущенной наугад.
С вершины холма, где мы с Трофимом находились, разглядеть все подробности не представлялось возможным. Но я точно знал, что именно так все и происходит.
Через некоторое время случилось то, чего Грек и добивался: его противник перестал отвечать. Ткань палаток — защита от пуль никудышная, а другой в лагере при всем желании отыскать невозможно. Теперь оставалось дождаться рассвета.
— Абвер может попытаться уйти в Радужное, — поделился своими соображениями я. — На рывок.
— Сомнительно, — не согласился со мной Трофим. — Мы же ясно дали понять, что и с этой стороны их ждет прием.
То-то он несколько раз пальнул по лагерю из моего «бенелли», хотя дистанция явно была не для ружья.
— И потом, Греку нужно лишь немного сдвинуться по зарослям ближе к нам, чтобы пресечь такую попытку в корне. Если они еще не там. Лодки Абвера сожжены, так что им только вплавь остается. На свой страх и риск: купальный сезон здесь ждать еще долго — сам от Кирилла слышал. Зажали мы их, и никуда они теперь отсюда не денутся.
Я с ним согласился.
