И, как ни странно, большинство пользователей сети были весьма скептически настроены к его творчеству. Все-таки его последние картины были откровенным фэнтезийным бредом, а значит и нынешняя серия могла оказаться плодом его гениального, но больного воображения.
Это не отменяло того факта, что по всей стране шел набор добровольцев, которых при надобности могли оперативно перебросить в Северный Бастион. Желающих, кстати, было хоть отбавляй, особенно среди Суперов, которые, казалось, были очень воодушевлены грядущим побоищем. И плевать им было, что для многих этот день может стать последним… такова участь рожденных Суперами, тут ничего не поделать.
Но нашлась и одна очень примечательная деталь, на которую, как я понял, пока что не обратили никакого внимания. Дело в том, что по статистике меньше всего добровольцев шло из столицы. Что удивительно, ведь именно там сконцентрированы наиболее сильные Суперы, которые точно пригодились бы для отражения нашествия. И это явно было не просто так…
Пробежавшись немного по форумам, я узнал много чего интересного. К примеру, то, что сверху посыпались странные приказы о некой реорганизации, из-за чего всему личному составу приказано оставаться на своих местах и никуда не ехать. Это вызвало массу удивления и непонимания, которое перерастало во вполне логичные вопросы типа «какого хрена?» и «что за приколы?».
Интересно, но и на эти вопросы у правительства нашлись вполне логичные ответы. Они сослались на то, что за последние десять лет Васильев не выпустил ни одной годной картины-пророчества, потому они не собираются баламутить страну на ровном месте. В конце концов, разведка Бастионов работает 24/7, и как только они засекут опасность, столица сразу же отправит войска на помощь.
Звучало логично. Правда, меня все равно тревожило странное ощущение, что все происходящее как-то связано со мной. Ну не мог я отделаться от своей чуйки, которая никогда меня не подводила.
Вот от этих размышлений меня и оторвал Макеев, который, наконец, удосужился за мной притащиться.
— Михаил, — коротко поздоровался он с по привычке вскочившим воспитателем. — Присаживайся, ты не на службе. Как тут у нас дела?
— Тихо, спокойно, без происшествий, — отрапортовал толстяк. — Дети немного встревожены из-за новостей, но я их убедил, что со мной они в полной безопасности.
Нормально вообще⁈ Чет я не припомню, чтобы он как-то подбадривал малышей. Только утреннее «Все будет четко, детишки. Пока я рядом, ни один монстр вас не сожрет»…
Подбодрил так подбодрил, чудила, теперь половина детишек представляла, как в самом скором времени окажется в пасти монстров. Все-таки доверия к нелепо выглядящему воспитателю особого не было. И уж тем более никто не знал про его весьма могущественную суперсилу, которой он непременно воспользуется, чтобы нас защитить.
— Ну понятно, — по-доброму ответил Макеев, выискивая меня взглядом. — Михаил, а что это за странный разговор состоялся у меня несколько часов назад? С каких это пор Раиса Петровна против твоей военной службы?
— Как калтины Васильева увидела, — вмешался в разговор я. — Эта женсина оказалась слишком впечатлительной…
Полковник нахмурился, явно давая понять, что я зря демонстрирую свою излишнюю смышленость. Потехину-то он доверял, но все время опасался слежки за Домом Юных Суперов. И это несмотря на постоянные проверки на прослушивающие устройства. Как говорил Макеев: «есть и другие, куда более изощренные способы слежки, которые практически невозможно отследить».
Как по мне, он просто перестраховывался. Ну а если нет, то наши враги уже давно обо мне все узнали. Хотя бы из того случая с Андреевыми, когда я самым наглым образом превратился в полковника и пошел бить рожи пришлым бандюганам.
Весело было. Надо будет хотя бы поинтересоваться их участью. Особенно той пантерки, которая на деле оказалась очень даже красивой девушкой, с которой я с удовольствием бы покувыркался.
Черт… все время забываю, что мне всего годик и мне пока попросту нечем ее «любить». Хотяяя… если воспользоваться моими растягивающимися талантами и… стоп! О чем я вообще думаю? На нас тут монстры на днях нападут, а я о женском теле вспоминаю. Стыдоба.
— Полковник, вы простите маму, она просто перенервничала, — поспешил оправдаться Потехин. — Естественно, ни о каком увольнении не может быть и речи. Разве что… придется забрать ее заявление, которое она написала от моего имени… Это ведь не составит проблем?
— Разберемся, — вальяжно махнул рукой Макеев. — Значит так, Ярослава я забираю, а ты продолжай следить за детьми. А то дошли до меня слухи, что ты тут харю плющишь днем вместо того, чтобы работу работать.
— Я…! Да как же…! Ни в коем случае…!
— Отставить оправдываться. Ярослав, забирайся давай. Чем раньше начнем занятие, тем скорее закончим.
Я в мгновение оказался на шее у полковника и приготовился рассказывать ему интересные вещи. В конце концов, будущий Император должен кое-что понимать в политике…
