В общем, квартира Потехиных оказалась настоящим оазисом современности и вкуса. И это вообще никак не вписывалось в мое представление об этой семейке.
А вот Макеев, похоже, здесь бывал и раньше. Во всяком случае, ничуть не удивленный, он уверенно направился в сторону кухни.
Раиса Петровна мгновенно уловила мое изумление и поспешила разъяснить ситуацию:
— Не удивляйтесь, молодой человек, — сказала она, приглашая меня пройти дальше в квартиру. — После окончания военной службы я поступила на курсы дизайнеров интерьера при Парижской художественной академии. И должна вам сказать, что была лучшей на своём курсе, а это, согласитесь, немало значит! Поэтому, переехав сюда, я просто не смогла терпеть эти серые стены и решила внести кое-что своё.
Ничего себе «кое-что»! Тут от прежней квартиры остались разве что голые стены, да убогий вид из окна. Раиса Петровна преобразила всё до неузнаваемости.
Надо будет нанять ее для ремонта в нашей квартире, а то я уже не могу нормально уживаться с этими двумя «кроликами». Пусть хоть звукоизоляцию сделают нормальную, что-ли, ну или беруши мне купят. Достали.
Тем временем мы прошли на кухню. Я слегка оперся на подоконник, а Макеев присел за стол, на котором спустя какие-то мгновения оказался чайник, три чашки и стеклянная ваза, наполненная печеньками с повидлом.
— Раиса Петровна, ваши таланты в области дизайна всем давно известны, — строго произнес Макеев. — А вот насчет субличностей вы ничего не говорили. Почему вы утаили от командования столь важную информацию? Вы хоть представляете, сколько бед может натворить Супер, который не в ладах с собственной головой? Особенно с такими смертоносными способностями…
Женщина нахмурилась и, молча разлив крепкий черный чай по чашкам, присела напротив нас.
— Просто… это сложно, — вздохнула женщина. — К тому же была большая вероятность, что эта тяжелая участь обойдет моего Мишеньку. Господи… почему он мне ничего не рассказал⁈ Я бы помогла… сказала, что делать… как справиться…
Я взял чашку, затем бесцеремонно схватил песочную печеньку и распробовал ее. Вкусно!
А ну-ка, теперь чаек… Еще вкуснее!
Сразу захотелось взять еще одну, но тут же наткнулся на постную морду Макеева. Мол «харэ жрать, цесаревич, мы сюда по делу пришли!»
Не знаю, на что он рассчитывал, но за печенькой я все же потянулся. Меня не застыдишь!
— П-позреваю, шо он иччо нэ зна-а… — я спешно дожевал вкусняху и запил ее горячим чаем. — Простите, уж больно вкусные у вас печеньки. Подскажете, где покупаете?
— Сама готовлю, — прищурившись, ответила женщина. — Положу вам в коробочку, когда будете уходить.
— Спасибо! — искренне произнес я, после чего вернулся к теме нашего разговора. — Так вот, подозреваю, что Михаил попросту не знает о наличии проблемы. Одна из субличностей занимается его бытовой жизнью, вторая отвечает за поведение в критических моментах. Согласитесь, большинство людей ведет себя по-разному в различных ситуациях, а потому ничего подозрительного в таких изменениях быть не должно.
— Именно, — согласился со мной Макеев. — Но теперь давайте сначала и по порядку. Если мы хотим помочь Михаилу с его проблемой, нам надо понимать общую картину.
Раиса Петровна поджала губы, посмотрела в сторону и, тяжело вздохнув, кивнула.
— Хорошо. Дело в том, что когда-то давно я уже сталкивалась с проблемами субличностей. Отец Мишеньки, Лев Михайлович, был очень сильным Теневиком, который…
— Лев Михайлович⁈ — неожиданно перебил ее Макеев. — Вы имеете в виду Сапрыкина Льва Михайловича⁈
Женщина нахмурилась еще сильнее и снова кивнула. Было заметно, что ей очень тяжело дается этот разговор.
— А почему у вас фамилия другая⁈
— Господин полковник, вы же сами все понимаете. После того, что произошло, я сделала все, чтобы ни меня, ни Мишеньку никак не ассоциировали с фамилией Сапрыкиных.
— Понимаю… — протянул Макеев. — Только вот подобную информацию надо скрывать от обычных людей, но никак не от руководства Бастиона! Вы хоть понимаете, какими последствиями ваше решение может обернуться для Михаила?
— Он ничего не знает!
— Еще лучше! А вы думали, что произойдет, когда он обо всем узнает? Думаете, это не повлияет на ваши с ним отношения?
Раиса Петровна быстро отпила немного чая и нервно ответила:
— Я приняла решение, и не вам меня судить! Вы не пережили того, что испытала я в те годы! Я бы ни за что не обрекла сына на такую же участь!
— Так!!! — я решил вмешаться в разговор этой парочки, так как искренне ничерта не понимал. — Вы можете объяснить, что происходит? Разве он был Теневиком? Если я правильно помню его досье, там была указана суперскорость. Причем, всего третьего уровня.
Ответить на этот вопрос решил Макеев.
— А дело в том, друг мой, что личное дело Льва Сапрыкина строго засекречено. Его история была настолько резонансной, что Северному Бастиону пришлось приложить огромные усилия, чтобы скрыть ее подробности. И это еще хорошо, что в те годы интернет только начал появляться, потому информация не просочилась в сеть.
— И что теперь? Какое это имеет значение, если отец Михаила давно мертв?
