— Ваше Императорское Высочество, — проговорил он с такой серьезностью, которой я от него не ожидал. — Простите мою грубость и бестактность. Я не знал…
А вот реакция Красновой поразила меня еще больше. Она не испугалась, не отшатнулась в ужасе. На ее глазах появились слезы, и она смотрела на меня с таким благоговением, что стало почти неловко.
— Он обрел силу, — прошептала она, глядя на Макеева. — Ты видишь? Он обрел силу Перевертыша!
Я вернулся в свой обычный детский облик, слегка покачнувшись от усталости.
— Да, я Пелевелтыш, — подтвердил я. — И тепель есё и Теневик. И я никуда не уезяю из Севелного Бастиона. У меня здесь есё слишком много незаконченных дел.
Краснова подошла ко мне и опустилась на колени, чтобы наши глаза оказались на одном уровне.
— Ты не просто Перевертыш, — тихо сказала она, и ее голос дрожал от волнения. — Ты — надежда на будущее. На лучшее будущее для всех нас.
В ее словах было столько искренности, что я на мгновение почувствовал странный укол совести. Эти люди видят во мне законного наследника, символ стабильности и справедливости. А я… я просто хочу выжить, стать сильнее и, возможно, в конечном итоге, захватить власть.
Но сейчас было не время для таких размышлений. На горизонте маячило Нашествие, и мне нужно было подготовиться к нему как следует.
— Я отанусь в Цитадеи, — твердо сказал я, вернувшись в детскую речь после трансформации. — Но мне нуно пладолжить тлениловки. Особенно с моей новой спосопностью.
Макеев кивнул:
— Мы организуем все необходимое. И усилим охрану вашего дома.
Я не стал возражать. Дополнительная защита не помешает, особенно когда на город надвигается орда монстров.
Глядя на обеспокоенные лица своих опекунов, я подумал, что, возможно, у меня будет шанс проявить себя раньше, чем я планировал. Если картины Васильева не врут, Северный Бастион ждут тяжелые времена.
И я должен быть к ним готов. Ведь мертвый наследник никому не нужен.
Над Сумеречными пустошами опускались лиловые сумерки. Воздух становился тяжелым, наполняясь запахом гнили и озона — характерными признаками активности монстров. Но в этот вечер к привычным ароматам примешивался еще один, почти неуловимый — сладковатый запах странной энергии, исходящий от темных меток, которые одинокая фигура методично наносила по периметру.
Алиса Кривцова поправила капюшон, скрывавший ее длинные темные волосы, и аккуратно провела ладонью по скале. Под ее пальцами проступил символ, напоминающий извивающуюся змею. Метка пульсировала багровым светом, словно живая рана на теле камня. Девушка отступила на шаг, любуясь своим творением.
— Почти готово, — прошептала она, вытирая кровь с пальцев о темную ткань плаща.
Это была двенадцатая по счету метка. Каждая из них сочилась ее силой — Призывом, способностью, которая делала ее одной из самых опасных Суперов Империи. Метки соединялись невидимыми энергетическими нитями, создавая единую сеть вокруг Северного Бастиона. Круг почти замкнулся — оставалось нанести всего одну последнюю метку.
Алиса вытащила из внутреннего кармана карту, где красными точками были отмечены все места для ее «шедевра». Тринадцать точек, расположенных в соответствии с древним колдовским узором, образовывали вокруг Бастиона идеальную печать призыва.
Она провела языком по губам, ощущая металлический привкус собственной крови, и представила, что произойдет в ближайшие часы. Сумеречные пустоши кишели монстрами, и с каждым мгновением ее метки притягивали их, словно магнит. Твари стягивались в крупные стаи, объединенные ее Призывом, ее волей.
— Интересно, сколько из этих бедолаг доживет до рассвета? — усмехнулась она, вглядываясь в далекие огни крепости. — Может, сотня, может, несколько десятков… и это если им очень сильно повезет.
Алиса не чувствовала ни капли раскаяния. Для неё жители Бастиона были не более чем фигурами на доске, расставленными в чужой партии. Она легко представила себе крики, вспышки паники, рваные тела, разбросанные по мостовым. От этих образов по телу разлилось тёплое, почти нежное удовольствие, а на губах заиграла хищная, удовлетворённая улыбка.
Для последней метки она выбрала особое место — не слишком далеко от стен Бастиона, но скрытое от прямого обзора. Замыкающий элемент узора должен был многократно усилить весь рисунок, превратив обычное нашествие в настоящий апокалипсис.
В то же время на другом участке Сумеречных пустошей Селезнев раздраженно оглядел своих людей, рассредоточившихся по скалистой местности. Разведчики неторопливо исследовали пещеры у подножия гор, не подозревая о том, что их командир уже несколько месяцев предает все, во что они верят.
«Бестолковые идиоты,» — подумал он, наблюдая за их действиями. Артемий никогда не испытывал особой привязанности к своему отряду. Для него это были просто инструменты, как и его способность — сверхскорость, которая делала его одним из самых ценных боевых Суперов Северного Бастиона.
