– О’кей, – отозвался Сайкс.
– Все, отбой.
Подошел Палмер с двумя пластиковыми стаканчиками, наполненными кофе. Он протянул один стаканчик Бертону.
– Что-то не так, шериф?
– Все в порядке. Если не считать того, что у Бобби Сайкса мозгов не больше, чем у кирпичной стенки.
– Он старается как может.
– Его как будто не было в том лесу, когда чудики перебили двадцать вооруженных людей! Он, видимо, прилег вздремнуть, пока все это происходило. Рано или поздно я ему врежу как следует… Есть новости от дорожного патруля?
– Говорят, у них полно дел под Мейконом. Они пришлют к нам подразделение, как только смогут.
Мейкон как более крупный город имел приоритет. Тем временем Хантсвилл был в осаде, и ждать помощи на настоящий момент было неоткуда.
– Фары! – крикнул кто-то от блокпоста.
Возбужденная толпа притихла. Слышалось щелканье затворов: ополченцы проверяли заряд и загоняли патроны в патронники.
– Не стрелять, пока я не скажу! – сказал Бертон.
Лужица света на дороге сделалась ярче, превратилась в зарево. В теплом ночном воздухе разносилось урчание двигателя. Грузовик приблизился к баррикаде и погудел. Какой-то человек встал в кузове во весь рост.
– Это же Джед! – крикнул кто-то. – Это Уолдены!
Уолдены держали ферму милях в пяти от города.
– Уберите заграждение, – распорядился Бертон. – Впустите парней.
Ополченцы повиновались. Палмер подбежал к своей патрульной машине и сдал задом, освобождая проезд. Грузовик Уолденов с грохотом вкатил в город; водитель сигналил не переставая.
Джед стоял в кузове, словно Цезарь, расставив ноги и уперев в бедро приклад винтовки.
– Мы поймали одного! Мы поймали чудика!
Люди столпились вокруг, всем не терпелось посмотреть. Они орали и толкались. Поверх голов Бертон мельком увидел сидевшую в глубине кузова девочку. Еще один ребенок, которому не повезло с рождением. Вместо носа и рта у нее был короткий толстый хобот. Впрочем, ее отчаянные глаза были вполне человеческими. И в них Бертон разглядел вполне человеческий ужас.
Шериф подошел к кабине. За рулем сидел Джедов папаша, ухмыляясь во весь рот и попыхивая сигарой.
– Вот, шериф, словили для вас одного. Как вам это нравится?
– Молодцы. Как это произошло?
– Да рассказывать-то особо нечего. Джед пошел посмотреть на скотину, и вдруг этот чудик выходит из леса и прет прямиком к дому!
– И потом что?
– Потом мы его скрутили и привезли сюда.
– Спасибо, Рой.
– Эй, а какое-нибудь вознаграждение нам полагается?
Не отвечая, шериф протолкался сквозь толпу. Возбужденные горожане орали чуть ли не с пеной у рта. Девочка сидела в кузове, съежившись и вздрагивая, словно звуки стегали ее. Он заметил следы побоев на ее лице: Уолдены ее не пожалели. Джед возвышался над ней, словно охотник на крупную дичь, позирующий рядом со своей добычей.
– Как тебя зовут? – спросил девочку шериф.
Она отпрянула, в глазах блеснул страх. Потом кончик ее хобота застенчиво приподнялся в его направлении.
– Элли, – донеслось из отверстия.
– Элли, я шериф Бертон. Я не причиню тебе вреда. Расскажи мне, что произошло.
– Дети, сэр. Они убили всех учителей и сожгли Дом.
– А потом?
– Я напугалась. И отправилась за помощью.
– Ты правильно поступила, Элли. Я отведу тебя в безопасное место.
Бертон повернулся и поискал взглядом Палмера, но того не было видно в толпе. Вместо него он заметил помощника шерифа Нэйги и махнул ему, подзывая к себе.
С противоположной стороны в кузов просунулись чьи-то руки и вытащили девочку из грузовика.
– Эй! – крикнул Бертон. – Черт бы вас…
Он заработал локтями, проталкиваясь сквозь лица и тела; глаза слепил свет прожекторов. Какие-то люди тащили Элли через толпу. У одного в руках был моток веревки. Девочка завопила. Шериф выбрался из давки и кинулся им наперерез.
К нему обернулись разъяренные лица. Он знал их – Ли, Кейси, Руби, Джеки, Люка и многих других; он знал их всю свою жизнь. Теперь он оказался один. Девочка свесила голову, мотая хоботом и ревя во весь голос от страха и стыда.
– Ли! Погоди-ка, я сам с ней разберусь, – сказал Бертон.
– Они убили Джека, шериф.
– Мы всего лишь хотим справедливости, – добавил Руби.
– Реджи тоже хотел справедливости, а в результате развязал войну, – ответил Бертон. – Больше никакого самосуда! Я представляю закон в этом городе. По закону место девчонки – в камере.
Толпа заревела, перекрикивая его. Ли и Руби нерешительно переглянулись. До закона им не было дела, но связываться с шерифом они не хотели.
Позади него появился Палмер – Бертон ощутил его молчаливую поддержку. Потом он снова увидел Нэйги. Тот отвернулся, сделав вид, будто не заметил шерифа.
– Отдайте девочку, – сказал шериф. – Будет вам справедливость, но все должно быть сделано как полагается.
– Том Бертон! – крикнул чей-то голос.
Гомон толпы несколько утих, и среди людей показалась молодая женщина. Ее кудрявые рыжие волосы были завязаны в узел на затылке, но теперь ее прическа была растрепана и спутана, лицо покрывали кровавые ссадины – женщина, охваченная горем, рвала на себе волосы и расцарапала лицо.
– Сегодня утром Мейсон ушел с тобой, – сказала она. – Он не вернулся домой. Ты вернулся, а он нет!
