– Тебе нравится работать с животными, Джордж?
– Этого хочет мистер Элбод. У меня нет права голоса в этом вопросе.
– Ну так вот, парень: ты будешь собирать хлопок до конца своих первородных дней, если не научишься держать свою варежку закрытой.
Джордж не ответил. Держал варежку закрытой.
– Вот именно, – сказал ему Гейнс.
Он забрался в кабину, с лязгом захлопнул дверцу и какое-то время сидел, кипя гневом. Потом заорал в окно:
– Дьявол тоже может цитировать Писание! И чтобы больше никаких вечеринок с нормальными детьми, не то я донесу на вас директору!
Грузовик зачихал, зафыркал, потом привычно загрохотал по дороге. Гейнс добрался до фермы Элбода, как делал это каждый понедельник. Фермер встретил его, как обычно, и сделал ему ожидаемый выговор за опоздание. Отправил Джорджа к животным, Эдварда – в огород, Еноха и Мэри – в поля. Старшие девчонки Элбода высыпали из дома со своими обедами и книжками, но сегодня Гейнс не обратил на них особого внимания. Он стоял, прислонясь к грузовику и жалея, что снова не сказался больным. У него было такое чувство, словно он подцепил лихорадку: живот крутило от беспокойства.
Потом из дома выбежала Салли, таща свои книжки. Он сумел изобразить на лице теплую улыбку.
– С утречком, мисс Салли!
Не обращая на него внимания, девушка поспешно прошла мимо. У него упало сердце, когда он глядел ей вслед. Через какое-то время Гейнс все же решился и снова забрался в кабину. Но когда он повернул ключ, двигатель астматически захрипел и вырубился.
– Ах, ради всего… – Он снова повернул ключ. – Ну, давай же, малышка!
Грузовик затрясся, запыхтел и наконец с ворчанием ожил. Гейнс выжал сцепление и поехал обратно к дороге. Обогнал Салли, притормозил и поглядел на нее в боковое зеркальце: она стояла в облаке поднятой им пыли, сжимая свои книжки. Он вышел из машины.
– С утречком, мисс Салли.
– Стойте на месте, или я закричу.
– Я ничего тебе не собираюсь делать, – проговорил Гейнс озадаченно. – Слыхала про убийство?
– Какое убийство? – спросила Салли.
Он рассказал ей все, что знал.
– Шериф говорит, что это был чудик.
– Мне жаль, что ваш друг погиб.
– Рэй-то? Да черт с ним! Я беспокоюсь о тебе.
– Со мной все будет в порядке, если вы оставите меня в покое, мистер Гейнс.
– Ты в последнее время что-то много ходишь с Енохом. Все эти ваши прогулки… Я не думаю, что тебе стоит продолжать в том же духе.
– Это вас не касается.
– Я собираюсь сегодня поговорить с твоим папой. Когда он услышит о том, что Рэя убили, то согласится, что так будет лучше для тебя.
Салли приблизилась так стремительно, что он отступил на шаг, врезавшись задом в откидной борт грузовика.
– Вы не понимаете. Я подружилась с ним, чтобы он защищал меня, пока я гуляю после школы по моей собственной земле. Защищал меня от вас!
Услышанное не имело для Гейнса никакого смысла.
– Ты, верно, шутишь.
– Вы думаете, он просто тупой подросток, но на самом деле у него есть когти. Большие, я видела! Когти и клыки, так что если что, он порвет вас на мелкие кусочки!
– О боже, – проговорил Гейнс.
Если Салли думает, что Красная Шапочка может подружиться со злым серым волком, то она жестоко ошибается.
– Вы мне не нравитесь, мистер Гейнс. Поймите намек и оставьте меня в покое.
– Я тебя люблю.
Это действительно было так. Теперь он видел это яснее ясного.
– Боже мой, да вы только послушайте себя! Вы мне в отцы годитесь. Ваш сын учится со мной в одном классе, старый вы извращенец!
– Возраст не имеет значения. Я тебя люблю.
– А я вас ненавижу!
– Ну уж это-то точно неправда, – сказал Гейнс.
– Ненавижу ваше идиотское лицо и ваш дурацкий глаз! Меня от вас тошнит!
– Ты что, не слышала? Я сказал, что люблю тебя!
– А я говорю, оставьте меня в покое! – выкрикнула она. – Вбейте себе это наконец в вашу тупую башку!
– Я расскажу твоему папочке, что ты затеваешь! – проревел он. – Выложу все как есть! Как ты крутишься по ночам с чудиками, шериф мне рассказал! И как ты пришла в Дом, чтобы меня заманить! И что Енох тебе не ручной зверек, а твой добрый приятель!
– Он мой друг! – отрезала Салли. – В смысле, он мне по душе гораздо больше, чем вы. Вот именно: этот чудик гораздо лучше вас! Потому что он добрый внутри, а у вас внутри одна мерзость! И если вы скажете хотя бы слово моему папе, я расскажу ему все о том, что вы тут устроили. И он прибьет вашу голову на стене, рядом со своим оленем с десятью отростками! Или, может быть, я лучше скажу Еноху, что вы ко мне приставали, и посмотрим, что он сделает с вашей головой!
Салли, разъяренная, протопала мимо. Гейнс стоял молча, уставясь в землю. Пытаясь извлечь хоть какой-то смысл из того, что произошло. Не понимая, как так получилось, что все пошло наперекосяк. Гадая, как он умудрился снова не понять, куда дует ветер, причем на этот раз по-крупному.
– Так ты чудиков любишь, да? – проорал он ей вслед.
Салли продолжала идти, не обращая на него внимания. Он сглотнул слезы и потряс в воздухе кулаком:
– Хочешь заполучить ребенка-уродца?
Гейнс не отрывал от нее глаз, пока она не скрылась из виду – вместе с его надеждами.
