– Кили, я не хотел…
Но она уже не слушает.
– Тебе всегда было наплевать, ведь правда? Тебе нужен был аксессуар для сезона отбора игроков.
– Ты несправедлива…
– Это же все было вранье, Купер? И я, и твой фастбол…
– Я не принимал стероидов! – кричу я, вдруг разозлясь.
Кили опять придушенно смеется.
– Ну, хоть
– Мне пора. – Я резко встаю, чувствуя, как бушует адреналин, и выхожу из ее дома, пока не успел сказать что-нибудь такое, о чем потом пожалею.
Когда всплыли обвинения Саймона, у меня взяли анализ, и я оказался чист. И летом у меня брали анализ во время полного обследования в центре спортивной медицины Университета в Сан-Диего перед тем, как составить режим тренировок. Но так как многие стероиды за недели выводятся из организма, полностью избежать подозрений мне не удается. Тренеру Раффало я сказал, что в обвинениях нет ни доли правды, и пока он упорно этого держится во всех контактах с колледжами. Сейчас же мы фигурируем в цикле новостей, так что любое затишье временно.
Но Кили права: все это волнует меня гораздо больше, чем наши с ней отношения. Я должен был бы принести ей извинения посерьезнее, чем те, которые выдавил только что. Но не знаю как.
Сексизм проявляется и в том, как освещаются преступления, поэтому мы с Бронвин и вполовину не так популярны у широкой публики, как Купер и Нейт.
То же самое и в школе. Мы с Бронвин парии[5]: кроме ее подруг, ее сестры и Джены, с нами практически никто не разговаривает, только перешептываются за спиной. А Купер все тот же золотой мальчик. Нейт – ну, он не то чтобы популярен в буквальном смысле слова. Но никогда не было заметно, чтобы он обращал внимание на чужое мнение, и сейчас тоже не обращает.
– Эдди, серьезно, перестань ты это вытаскивать. Я не хочу это видеть. – Бронвин закатывает глаза, но на самом деле вид у нее не сердитый. Кажется, мы с ней сейчас почти подруги или настолько дружны, насколько это возможно, когда нет стопроцентной уверенности, что предполагаемый друг не подставляет тебя в деле об убийстве.
Но ей не хочется разделять мою навязчивую потребность следить за новостями. А я ей еще не все показываю, например, те ужасные комменты, в которых на ее семью льют расистскую грязь. Лишняя порция нечистот ей не нужна. Вместо этого я показываю Джене одну из самых позитивных статей, которую мне удалось найти.
– Смотри, самый популярный пост на «БаззФид» – Купер, выходящий из тренажерного зала.
На Джену страшно смотреть. Она еще больше похудела с той нашей встречи в туалете и стала еще более нервной. Не знаю, зачем она с нами обедает, потому что в основном сидит и молчит. Но сейчас она храбро смотрит в мой телефон.
– Хорошая фотография, мне кажется.
Кейт бросает на меня суровый взгляд.
– Ты бы убрала это.
Я убираю, но мысленно показываю ей средний палец. С Юмико мы общаемся нормально, но Кейт порой заставляет меня скучать по Ванессе.
Хотя это чистое вранье: Ванессу я
После ланча я иду на геологию, сажусь рядом со своим напарником по лабораторным занятиям, который едва смотрит в мою сторону.
– Не спешите устраиваться, – предупреждает мисс Мара. – Мы сегодня поменяемся местами: слишком долго вы работали со своими партнерами, сделаем ротацию.
Она начинает давать сложные указания: кто-то пересаживается направо, кто-то налево, кто-то остается на месте, и я не особо обращаю внимание на процесс, пока в результате не оказываюсь рядом с Т. Д.
Нос у него выглядит намного лучше, хотя вряд ли будет снова прямым. Т. Д. смущенно улыбается и придвигает поближе ко мне поднос с камнями.
– Ты прости. Я так понимаю, что для тебя это кошмар?
– Нормально.
Мы в молчании классифицируем образцы, пока Т. Д. вдруг не говорит:
– Мне нравятся твои волосы.
– Ага, как же, – фыркаю я.
Помимо Эштон, которая не может судить объективно, мои волосы не нравятся
– Я серьезно. Наконец-то видно твое лицо. Ты похожа на Эмму Уотсон в варианте блондинки.
