Репортер: Школа «Бэйвью-Хай» приобрела печальную известность в масштабах всей страны из-за агрессивного воздействия сплетен на учащихся. Обеспокоены ли вы тем, что…
Директор Гупта: Мы опять делаем упор на проблему, которая не имеет отношения к предмету обсуждения, не говоря уже о том, что является совершенно неактуальной. «Бэйвью-Хай» на сегодняшний день кардинально отличается от той школы, какой она была полтора года назад. Наша политика нулевой толерантности по отношению к сплетням и буллингу на практике доказала свою эффективность. Прошлым летом мы даже были отмечены журналом «Эдьюкейшн тудей».
Репортер: Мне не известен такой журнал.
Директор Гупта: Это весьма авторитетное издание.
Постоянно проверять телефон – своего рода условный рефлекс, даже на работе. Но в этот понедельник сообщений от Невидимки нет. Последнее пришло в пятницу вечером:
К сообщению прилагается фото: Джулс сидит на коленях у Нейта и целует его так, будто ее жизнь зависит от того, насколько крепко она присосалась к его губам.
Я отчасти рад, что в пятницу был на репетиции и не смог прийти в кафе «Контиго». По словам Мейв, почти сразу после выходки Джулс вечеринка сошла на нет. К тому же публика стала совершенно неуправляемой, и Куперу пришлось спасаться бегством через заднюю дверь.
– В вашем частном случае самооговор может являться отягчающим обстоятельством, – произносит Сандип рядом со мной. Сегодня мы сидим за одним столом, и с момента моего прихода он беспрерывно говорит по телефону. В одной руке держит трубку, в другой авторучку и по ходу беседы ритмично постукивает ею по столу. – Данная статья здесь неприменима. Что? Нет, это расценивается как убийство. – Он замолкает на несколько перестуков. – Пока не могу подтвердить. Перезвоню вам, как только будет возможность. Хорошо. – Он кладет трубку. В фирме «Пока Не Будет Доказано» до сих пор используют стационарные телефоны, большие громоздкие аппараты, проводом соединенные с розеткой на стене. – Нокс, ты мог бы заказать пиццу? Умираю с голоду.
– Всегда пожалуйста! – Я хватаю айфон, потому что даже не знаю, как пользоваться стационарным аппаратом, но тут же кладу на место – передо мной вдруг материализовался Эли, причем сам на себя не похожий. Не успеваю я сообразить, в чем дело, как Сандип громко восклицает:
– Ты подстригся! – Сандип откидывается на спинку кресла и раскручивает его на пол-оборота. – Что-то случилось?
Эли пожимает плечами и поправляет очки. В новом облике босс не так похож на Эйнштейна.
– Дело Хенсона у тебя?
– Это что, предсвадебная фишка? – не унимается Сандип. – Эштон заставила?
Эли потирает висок, давая понять, что его терпение небезгранично.
– Мы с Эштон никогда и ничего не
– Э-э… Возможно. – Сандип начинает копаться в груде бумаг на столе. – Должно быть, где-то здесь… А что именно тебе нужно?
– Имя одного из тех, кого посадил д’Агостиньо.
– Я могу найти, – встреваю я, и оба поворачиваются ко мне. – Не папку. Имя. Подождите секунду. Вот, таблицу составил. – Я открываю «Гугл докс» и разворачиваю ноутбук к Эли. – Здесь все основные данные на жертв д’Агостиньо. Имена, даты, адреса, фамилии адвокатов, и тому подобное. Я заметил, вы часто спрашиваете подобные вещи, и… – Эли морщит лоб, и я теряю дар речи. Может, не стоило проявлять инициативу? Но вся эта информация находится в открытом доступе, и мне показалось, ничего плохого не случится, если собрать ее в одном документе.
Босс тем временем изучает мой экран.
– Отлично. Поделишься со мной файлом?
– Да. Конечно же.
– Напомни, как тебя зовут? – Эли смотрит мне в глаза.
– Нокс. Нокс Майерс. – Я улыбаюсь, причем несколько шире, чем следует. Наконец-то он меня заметил!
– Спасибо, Нокс, – искренне благодарит Эли. – Ты сэкономил мне массу времени.
– Эли! – кричит кто-то в противоположном углу помещения. – Судья Балеу звонит, срочно!
Эли срывается с места, не сказав ни слова. Сандип легонько толкает меня в плечо:
– Ты только посмотри, удостоился похвалы от босса! Так держать, школяр! А вообще не задирай нос. Я по-прежнему хочу пиццу. И кстати, почту разберешь?
