– Можно дать тебе совет? – спрашивает Фиби. Я киваю, и она, прислонившись к соседнему шкафчику, с серьезным лицом продолжает: – Я всю ночь думала об этой дурацкой игре. Нас заставляют плясать, как марионеток. Кто бы за этим ни стоял, он упивается своей властью над нами. И мы сами даем ему эту власть. Своей заинтересованностью. Своим активным участием. Мы втягиваемся в игру, тратим уйму времени, гадая, кто следующий и что он скрывает. Мы кормим это чудовище. И я для себя решила – хватит! Я заблокировала Невидимку в телефоне, и тебе советую. Зачем нам какой-то форум мстителей? Прекращаем уделять внимание всяким анонимным провокаторам. Слишком много хотят. Если все будут их игнорировать, они остановятся.
–
Фиби чуть заметно кивает.
– Правильно, но должен же кто-то начать? Я выхожу из грязной игры! Официально.
– Звучит неплохо. Теоретически. Не могу не согласиться. Однако в данный момент времени твое решение ничем не поможет Ноксу.
– Люди склонны преувеличивать проблему. – Фиби придвигается ко мне и понижает голос. – Знаешь, такое случается сплошь и рядом. Особенно в первый раз. Кстати, Нокс тогда случайно не употреблял алкоголь?
– Не надо, прошу тебя! – И все же я отчаялась понять, как все это случилось, а Нокс не хочет со мной разговаривать. Придется довериться Фиби. – Не представляю, каким образом кто-то мог о нас разузнать. Я поделилась только с Бронвин, а она никогда меня не предаст.
– Ты уверена? – Фиби скептически приподнимает бровь. Что ж, ее нельзя осуждать. У них с Эммой нет таких доверительных отношений.
– Уверена. Может, Нокс кому-то рассказал? У него намного больше друзей, чем у меня.
Фиби решительно качает головой.
– Парень? Да ни за что!
Мое горло сжимается.
– Теперь он меня ненавидит.
Звенит звонок. Фиби кладет руку мне на плечо.
– Послушай, мне очень жаль. Конечно, Нокс упал духом. Но ведь ты ничего ужасного не сделала. Девчонки частенько болтают на эту тему.
– Да…
И вдруг сердце выпрыгивает из груди – в толпе мелькает знакомая серая толстовка. Нокс идет, повесив голову, рюкзак болтается на одном плече. Он настолько жалок, что я не могу сдержаться и дрожащим голосом окликаю его:
– Эй, Нокс!
Губы Нокса подергиваются; значит, услышал. И проходит мимо, не произнеся ни слова.
Фиби снова сжимает мою руку, на этот раз крепче.
– Просто дай ему побольше времени.
Остаток дня ничем не радует. Изображения бессильно поникшего пениса обнаруживаются везде: на шкафчиках, дверях классных комнат, стенах туалетов, даже в кафетерии. Когда я беру на ланч непропеченный сэндвич с индейкой, который все равно не собираюсь есть, бывший работник тюремной кухни Роберт находит один из «пенисов», бормоча «Черт возьми, это что ж за монстры у нас развелись?», озадаченно и в то же время понимающе.
Все прочие причины для беспокойства отошли на второй план. Носовые кровотечения и синяки могут подождать. Вычисление личности Невидимки – тоже. Фиби права: эта возня не стоит времени и затраченных усилий. Нужно собраться и разрулить ситуацию с Ноксом. В моем списке контактов всего пять человек, и Нокс единственный, кто не является моим родственником и не спасает мою жизнь. Я не могу позволить этому инциденту разрушить нашу дружбу.
После уроков я отправляюсь в актовый зал, где сегодня назначена репетиция мюзикла «В леса». Последний шанс поговорить с Ноксом. Медленно иду вдоль рядов кресел, одновременно высматривая его среди немногочисленных участников театральной студии и пересчитывая прожекторы над сценой.
Черт.
Нокса нигде не видно, да и репетиция, похоже, еще не началась. На сцене всего двое. Подойдя ближе, я узнаю миссис Каплан, руководительницу студии, и чем-то недовольного Эда Блалока.
– Но я не знаю роль, – отбивается Эд, невысокий щуплый паренек на год младше меня. Его темные волосы уложены гелем и торчат в разные стороны.
– Ты дублер. – Миссис Каплан упирает руки в бока. – Ты обязан был за прошедшие два месяца выучить роль Джека.
– Да, но… – Эд почесывает затылок. – Я не выучил.
Миссис Каплан укоризненно вздыхает.
– У тебя была одна задача, Эд, и ты ее не выполнил.
В первом ряду на краешке кресла сидит Люси Чен, наклонившись вперед и скрестив ноги.
– Что случилось? – спрашиваю я.
Люси поджимает губы, так что они почти исчезают с лица.
– Нокс отказался выступать. – Я ахаю от неожиданности, и до нее доходит, с кем она говорит. – Спасибо тебе огромное за то, что погубила нашу постановку. И за все прочее.
Я вспыхиваю. Пусть сама корила себя весь день, но Люси переходить границу дозволенного не позволю.
– Я не виновата! Это все та проклятая игра…
