Между тем Шон затеял что-то странное: вдруг решил побрататься с Ноксом. Называет его «дружище» и набрасывается на всякого, кто вновь пытается зубоскалить на тему «вялого члена». В чем дело? Ведь не кто иной, как Шон, первым начал над ним издеваться. Нокс до сих пор не может вспомнить, что произошло на стройплощадке в день смерти Брэндона.
А Брэндон… что ж, Брэндон лежит в могиле.
Похороны состоялись в прошедшие выходные. Никогда ранее я не испытывала таких противоречивых эмоций одновременно – шок, облегчение, печаль, но при этом еще и гнев. Странно оплакивать человека, который был тебе не без причины отвратителен. Когда священник превозносил достоинства Брэндона, казалось, он говорит о каком-то другом, незнакомом мне парне. И я искренне жалела, что не довелось узнать его при жизни, потому что тот молодой человек был прекрасен во всем.
Какие возможности он унес с собой в могилу!
– Куда тебя подвезти, Нокс? На работу? – спрашивает Эмма.
Она вновь относится ко мне с холодной учтивостью, даже ни разу не упомянула Дерека после похорон Брэндона. Возможно, потому что его смерть стала тем самым клином, который вышиб из нее обиду, а может, потому что у меня наконец появился друг, который ей нравится. Сестра даже не забывает при случае подбросить Нокса до Сан-Диего.
– Нет, я сегодня не работаю, – отвечает Нокс. Я гляжу на его отражение в зеркале заднего вида и провожу ежедневный осмотр синяков. Фингал под глазом еще багровый, зато щека и подбородок постепенно выцветают, приобретая желтоватый оттенок. Если загримироваться, так и вообще ничего видно не будет – конечно, с правильной тональной основой. – Спасибо, мне нужно домой.
– А может, зайдешь к нам? – предлагаю я, поддавшись внезапному порыву. – Сразишься с Оуэном в «Баунти уорс», он постоянно напоминает. – Мой брат в последнее время какой-то подавленный, словно проникся атмосферой тоски, царящей у нас после смерти Брэндона. Поиграет с новым человеком, глядишь, и развеселится.
– Я не против, – кивает Нокс. Затем хмурится и подается вперед. – Девушки, а вам не кажется, что тачка слегка… перекосилась?
– Кажется, – киваю я. – Она уже древняя.
– Я как раз о том же подумала. Что-то не в порядке. – Эмма сворачивает в гараж под домом и паркуется. Я беру сумку, и мы выбираемся из машины. Сестра отходит на шаг, рассматривая левое переднее колесо. – Так и знала… Шина спущена.
Нокс наклоняется и изучает шину.
– Похоже, на гвоздь наехали.
Я хватаюсь за телефон и тут же выясняю, что он разряжен.
– Эмма, можешь написать маме, чтобы позвонила в автосервис? У меня зарядка на нуле.
– Ты забыла? Я ведь свой телефон потеряла, – качает головой сестра.
Точно. Эта неприятность случилась неделю назад. Маму чуть удар не хватил; она заявила, что купить новый ей не по карману и пусть Эмма сама заработает репетиторством. С тех пор сестра так и ходит без телефона, что для меня совершенно непостижимо. Я без своего гаджета часа не могу прожить, не то что неделю, а Эмма не особо и переживает.
– Запасное колесо есть? – спрашивает Нокс. – Я заменю.
– Ты не шутишь? – Я округляю глаза.
Нокс, покраснев, открывает багажник.
– Я не такой уж безрукий.
– Я не это имела в виду, – поспешно оправдываюсь я и одобрительно похлопываю его по руке. – Просто до сих пор не приходилось встречать никого, кто знает, как менять колеса. Думала, этот навык давно утрачен. – Чистая правда. Однако если мне потребуется оценить умение Нокса ремонтировать автомобили по шкале от одного до десяти, я поставлю ему ноль. Только Ноксу об этом лучше не знать.
– Отец не позволял мне пойти на курсы вождения, пока не научусь управляться с заменой колес. Как и сестрам в свое время. Я целый месяц потратил, и не без успеха. – Он тянет за какой-то рычажок в багажнике – я и не знала, что такой есть, – и часть днища плавно отодвигается, открывая доступ к колесу. – Ух, даже размер стандартный. Со старыми машинами проще.
Нокс меняет колесо настолько медленно и старательно, что я уже подумываю украдкой подняться в квартиру, поставить телефон на зарядку и позвонить маме, чтобы она вызвала техподдержку.
В конце концов Нокс заканчивает работу и заявляет:
– Вот, по крайней мере до автомастерской дотянете.
Есть что-то привлекательное в том, с каким деланым равнодушием он это произносит, хотя явно горд собой.
– Спасибо большое, – с искренней теплотой в голосе благодарит его Эмма. – Ты самый лучший!
– Ну, я ваш должник, – говорит Нокс по пути к лифту. – Вы меня катали по всему городу.
– Ты ведь раненый, – отвечаю я, нажимая кнопку «вверх».
– Все уже позади. Врачи признали меня совершенно здоровым и даже справку дали. – Нокс прислоняется к стене. Под лампами дневного света его синяки выглядят ужасно. – Отец и вовсе считает, что я получил по заслугам.
– Что-о? – восклицает Эмма, застыв в дверях лифта.
Нокс тут же поправляется.
– Извини, случайно вырвалось. Отец выразился другими словами. Его бесит, что я вздумал срезать путь через стройплощадку.
