Мои щеки пылают. Когда живешь в постоянном стрессе, легко забыть, что и у других бывают нелегкие деньки. А может, я одна ничего вокруг не замечаю? У Эдди лето проходит еще хуже, однако на работе это не отражается. Мне давно пора отдавать все чаевые Иви и Ахмеду. Они молодцы, в отличие от меня.
– Мне очень стыдно, Иви, – признаюсь я, когда она опять ударяет кулаком по кассе. – Я у тебя в долгу. Миллион раз в долгу. Я исправлюсь, обещаю.
Касса наконец-то открывается, Иви сгребает горсть монет и с грохотом задвигает лоток.
– Все нормально, Фиби. Только не забывай об окружающих, ладно? – Вернув на место дежурную улыбку, Иви машет посетителям за ближайшим столиком.
Хотела бы я что-нибудь сказать в свою защиту. По моим ощущениям, последние недели я только и делаю, что думаю о других. Вот только Иви – не из их числа. К тому же в основном я размышляю, как бы этим людям солгать.
Из коридора, ведущего к туалетам, появляется Нокс, и я с трудом подавляю желание сбежать. С той ночи в его комнате мы еще ни разу не говорили с глазу на глаз, из-за чего мне очень грустно. Вполне возможно, не мне одной.
– Эй! – окликаю его я.
– Да? – с опаской отзывается Нокс.
– Ну… я хотела сказать «пока».
Мда. Не сильно лучше трусливого бегства.
– Уже уходишь?
– Да, побуду с Эммой.
– А-а, – говорит Нокс. – Понятно.
Повисает молчание, как будто мы едва знакомы и еще не нашли общих тем.
– Сложно это все, – вырывается у меня.
– Да уж, – вздыхает Нокс, и я задумываюсь, об одном мы или о разном.
Сложностей сейчас хоть отбавляй.
Не успеваю я уточнить, как телефон в моем кармане издает чирикающий звук. Этот сигнал я поставила на сообщения от Эммы. До возвращения в Бэйвью она так редко мне писала, что я боялась пропустить малейшую весточку.
Впрочем, такую просьбу и без чириканья не пропустишь.
Едва я вставляю ключ в замок, как Эмма распахивает дверь и втаскивает меня в квартиру.
– Да что случилось-то? – спрашиваю я, споткнувшись о порожек.
– Ты ехала сто лет, – сухо замечает Эмма, закрывая за нами дверь.
– Вообще-то, десять минут. Я теперь никогда не опаздываю. Стоит задержаться – и мама уже паникует. – Оставив сумку и ключи на кухонной стойке, я пристально гляжу на сестру, пытаясь по лицу понять, в чем дело. – Что стряслось? Злишься на меня, да?
– Не на тебя, – говорит Эмма.
– Тогда на кого?
Эмма кусает губу.
– Ну, в общем… Вечер я проводила одна, вот и решила, что выдался удобный случай проверить вещи Оуэна. Ну, знаешь, убедиться, что он больше не пишет кому не следует… Я заглянула в его компьютер, но история браузера была пуста.
Я прерываю ее взмахом ладони.
– Спросила бы меня. – Как заботливая сестра, я, конечно же, посматриваю к брату в компьютер. – Я бы сразу тебе сказала.
– Да, надо было. Прости.
О нет. Такая уступчивость не к добру.
– И что? – спрашиваю я.
– Потом я осмотрела его вещи. Оуэн оставил дома рюкзак, и я…
– Правда? – изумляюсь я.
Мне казалось, он без этого рюкзака жить не может.
– Мать Бена приехала за ним раньше времени, так что собирался он в спешке. В общем… – Эмма нагибается и поднимает с пола потрепанный черный рюкзак. – Я вытаскивала вещи одну за другой. Почти добралась до дна. Вот, думаю, дура: ничего плохого тут нет! И вдруг… В одном из внутренних карманов нахожу
Не хочу знать. Честное слово, клянусь, бог свидетель – не желаю знать, что лежит у брата в рюкзаке!
Эмма извлекает предмет и протягивает мне.
– Фиби, это же… вещь Регги Кроули?
Сердце у меня подскакивает к горлу. Тот самый кожаный шнурок! Серебряные бусины мерцали в тусклом свете, когда я в последний раз разговаривала с Регги.
– Да, – говорю я, зажав шнурок в руке. – Это вещь Регги.
– Все за? – спрашивает Сана.
Мы с соседями вяло поднимаем руки. Думаю, с виду это самое унылое и депрессивное голосование на свете. Даже Стэн, сидящий на тумбочке, как эдакий талисман дома, застыл без движения.
– Что ж, раз никто не возражает, решение не сдавать комнату Регги до сентября принято, – объявляет Сана, негромко постучав костяшками по журнальному столику. – Напоминаю: в августе с каждого по сто пятьдесят долларов сверх обычной платы.
– Такое не забудешь, – ворчит Цзяхао.
Мы все не в восторге, но альтернатива – пустить в дом череду детективов-самоучек, никто из которых по факту не ищет жилье, – в десять раз хуже.
Джейк Риордан до сих пор не объявился, и весь город гадает, где он сейчас и есть ли тут связь со смертью Регги. Мнения разделились: одни считают, что Джейк сбежал, другие – что попал в передрягу. В любом случае его повсюду разыскивают. Пока, впрочем, не нашли. Вчера по местным каналам показывали его отца. Он утверждал, что Джейк надеялся на пересмотр дела и потому никогда бы не сбежал.
– А еще завтра родители Регги заедут за его вещами, так что будьте готовы, – вставая, мрачно добавляет Сана. – Возможно, они проведут здесь какое-то время.
