Я с облегчением усмехаюсь. Закономерная реакция, учитывая, как мало я делал по дому раньше. Но вчера вечером я оглядел свою комнату и решил, что, пока я никуда не съезжаю, можно хотя бы немного привести ее в порядок: покрасить стены, повесить несколько полок, выбросить или раздать ненужные вещи.
– Дадите договорить? – поднимаю я бровь.
– В тебя никто не вселился? – хохочет Эдди. – Ладно, слушаем.
– Я нашел свой последний одноразовый телефон! – объявляю я, положив его на стойку между Эдди и Бронвин. – Я его зарядил, чтобы поглядеть, не осталось ли там тупых сообщений; память пуста. Похоже, конкретно этим телефоном я воспользоваться не успел. Не знаю… Может, разбить его молотком…
– Нет-нет, отдай его мне. – Эдди вертит телефон в руке. – Отличный реквизит для нашего следующего совместного дня рождения.
– Я думал, мы с этим покончили.
– Да уж, история ваших вечеринок плачевна, – соглашается Купер.
– Тогда просто устроим тусовку без повода, – говорит Эдди, заталкивая телефон в карман шортов. – Или устроим прощальную вечеринку для меня и Мейв.
– Вы отлично проведете время в Перу! – заверяет Бронвин. Ее серые глаза лучатся за стеклами новых очков, купленных сегодня утром. Очки почти один в один как предыдущие, но мне хватает ума не сообщать об этом Бронвин. – Наше лето началось кошмарно. Хорошо, что потихоньку дела налаживаются.
Эдди хмурится:
– Не накаркай. Мы еще не выяснили, что за жесть творится в Бэйвью.
– Знаю, – кивает Бронвин. – Как раз об этом думала. – Она глядит на нас по очереди и, понизив голос, произносит: – Слушайте… Не передать ли нам все, что мы выяснили, в полицию? Расскажем им про рекламную кампанию, про роман директоров «Конрад и Олсен». Про то, что дочь Александра Элтона выдает себя за другую девушку. Пусть сами разбираются, а мы… – Она пододвигает табурет, чтобы мимо могли пройти мамочки с «маргаритами». – Мы вернемся к обычной жизни и, пока есть возможность, проведем время вместе.
– Обычная жизнь? – усмехается Купер. – Что это вообще такое?
– Понимаю тебя, Бронвин, – говорит Эдди. – К сожалению, наши копы ужасно бестолковые. Сдается мне, они и слушать не станут. Еще и Джейк где-то бродит… – Она едва заметно вздрагивает. – Уж лучше подождем новостей от Мейв.
– Мейв не одна над этим работает, – замечает Бронвин. – Я тоже зря время не теряю. – Она демонстрирует нам экран телефона с перепиской. – Мейв не смогла найти фотографии из частной школы в Истленде, которую посещали близнецы: оказалось, там не делают ежегодных альбомов. Зато есть кое-что другое. Вы помните, что Элтоны переехали в Огайо после смерти Александра? – Мы киваем. – Моя знакомая по общежитию жила в соседнем городке! Она пообещала разузнать про эту семейку.
– Ты же сама призывала обратиться в полицию, – с ухмылкой напоминаю я.
– Чем больше сведений мы добудем для копов, тем лучше, – гордо отвечает Бронвин.
Мимо пробегает Гэвин, держа в руках по бутылке.
– Не хочу мешать вашей тусовке, но я не отказался бы от помощи, – бросает он.
Только сейчас я замечаю, что народу в баре прибыло.
– Прости, дружище. Я сейчас.
Следующие полчаса пролетают как в тумане: я принимаю заказы, разношу напитки, болтаю с завсегдатаями, забираю пустые бокалы. Стефани в кои-то веки приходит раньше обычного, однако Гэвин задерживается – гостей слишком много. Чуть позже Купер уходит на встречу с Крисом. Бронвин тоже спрыгивает с табурета:
– Пойду. У меня сегодня ужин с родителями и Мейв. – Она крепко обнимает Эдди. – Позвони мне, хорошо?
– Обязательно. Если не задохнусь, – бормочет та откуда-то из складок рубашки Бронвин.
– Извини, ностальгия нахлынула, – говорит Бронвин, отпуская Эдди. – Я представила, какой была наша четверка два года назад – и какими мы стали сейчас. Мы ведь едва друг друга знали за год до выпуска. Разве что вы с Купером дружили, и то не так крепко. – Затем она тянется через стойку, берет мое лицо в ладони и медленно целует. Несколько посетителей начинают аплодировать. – Знаешь, Нейт, что самое крутое в подарке твоего отца? – шепчет Бронвин. – Деньги облегчат твое будущее, но задел ты создал сам.
– С твоей помощью, – говорю я, соприкасаясь с ней лбами.
– Я очень тебя люблю.
Такие моменты хочется запечатлеть в памяти, даже когда они еще длятся. Я знаю точно, что буду не раз вспоминать это мгновение.
– А я тебя – еще сильнее.
– Сильнее невозможно, – улыбается Бронвин и, поцеловав меня еще раз, уходит.
Я гляжу ей вслед, пока посетители не начинают совать кредитки мне под нос.
После семи вечера в баре становится спокойнее. Эдди заказывает на ужин салат, а Гэвин наполняет ее опустевший стакан.
– Ну и вечерок… Моя смена давным-давно закончилась, – ворчит он, оглянувшись на Стефани, болтающую с мамочками с «маргаритами». – Забегу в туалет, а потом – домой. Передашь Стефани, Нейт?
– Конечно.
Проводив его взглядом, Эдди интересуется:
– Как у них дела с Ванессой?
– Никак. Ванессе он явно неинтересен. А у вас двоих как дела? – Я приподнимаю брови.
– Мне он тоже неинтересен, – отвечает Эдди.
– Ты поняла, о ком я. Вы с Ванессой все разрулили или как?
