– Анна Сергеевна! Голубушка! Все уже готово, ждем только Вас!!! – прогремел густой и сочный бас из залы.
Небрежно похлопывая по левой ладони парой белых перчаток, Александр спускался в прихожую. Анна Сергеевна окликнула горничную, не переставая разглядывать отражение в причудливой оправе зеркала, совсем недавно привезенного с аукциона вместе с консольным столиком от Карло Росси … Тотчас явилась Даша с элегантной шляпкой и легкой накидкой в руках. Стараясь не испортить прическу, графиня надела капор, благосклонно приняла шелка и, бросив взгляд на отражение служанки, произнесла:
– Передай Прохору, что он едет с нами!.. Сфинкс! Найди мою сумочку!
Огромный черный дог, до сих пор неподвижно наблюдавший за хозяйкой, поднялся…
Чуть слышно звякнули золотые звенья ошейника. Сфинкс царственно направился к кровати, осторожно взял бархатную дамскую сумочку и принес ее Аннет. Растроганная графиня поцеловала любимца в породистый лоб.
– Жди меня здесь, Сфинкс, – приказала она и покинула спальню.
Даша вышла вслед за ней. Комната опустела, и пес грустно устроился на ковре рядом с постелью хозяйки. Он замер, устремив свой взгляд на распахнутую дверь, и вновь стал похож на загадочного сфинкса.
Оперевшись на черную трость, граф терпеливо ожидал Аннет в прихожей. Стоило ей появиться, лицо Александра Андреевича уже сияло, источало флюиды счастья, пленяло белоснежной улыбкой…
Такой же ослепительной, как высокий воротник его голландской блузы, небрежно и элегантно охваченный тонким шелковым галстуком. Граф бросил трость на маленький угловой столик и ринулся навстречу жене.
Аннет не торопилась. Она совершенно запуталась в пышных кринолинах. Кружевные воланы и рюши полностью закрывали ближайшие две ступеньки и графиня пыталась нащупать их ногой. Слуга безуспешно старался подступиться к графине, не задев ее шикарный французский наряд… Он хмыкал, кружил вокруг Аннет, размышляя при этом – «Чудная одежка, ядрено-мудрено. Так и покалечиться недолго.» Приподняв юбки, графиня смогла сделать несколько шагов, и вот уже протянула мужу руку, но не успела за него ухватиться, оступилась и под пронзительный звук собственного сопрано угодила в крепкие и горячие объятья Александра Андреевича.
Он легко подхватил жену. Цветущий и сияющий, с любимой на руках он уверенно спускался по мраморной лестнице, приговаривая при этом:
– Дорогая, зачем же так кричать? Я бы все равно поймал Вас!!!
Страх перед падением, разрумянивший щеки Аннет, мгновенно исчез. Стало вдруг так легко и приятно, так весело… Милое личико графини озарила улыбка, и трелью зазвенел ее переливчатый смех.
– Александр! Голубчик! Вас так много, что мимо Вас практически невозможно проскользнуть!
Ее веселье было настольно заразительно, что испугавшийся поначалу Прохор невольно хихикнул, но тут же принял серьезный вид. Это рассмешило графа и еще больше раззадорило графиню, ну и Прохора тоже. Ее забавлял и смущенный слуга, и граф-великан… «Он хоть и граф, но фигурой похож на крепкого русского мужика… А осанкой – все-таки на графа!!!».
EPUB
Эти крепкие руки, широкие ладони… Лишь только волевой профиль с едва заметной горбинкой подчеркивал происхождение Любанского … В остальном же граф не был похож на графа… Это был человек широкой натуры, умный, хитрый, с удивительной деловой хваткой. И доказательство тому – обновленный пивной заводик, дающий стабильный доход, льняная мануфактура с полусотней новейших станков, да лесные угодья на сотни гектаров.
Земли Любанских соседствовали с имением княгини Тулиной, прославившейся в губернии роскошными балами. До поздней осени княгиня Вера Федоровна жила в поместье, еженедельно собирая у себя местную аристократию, устраивая конные прогулки, охоту на кабанов и пикники на живописных пленэрах N-ского уезда.
В один из ясных сентябрьских дней 1871 года местная знать отмечала закрытие «дачного сезона» в доме Тулиной. Традиционно гостем тулинских вечеринок был сам губернатор. Месяц назад, после его смерти, имперскими властями на должность губернатора был назначен молодой граф Гурнов-Чертынцев. Кто-то из местных земских начальников, знавший Гурнова еще до вступления в должность, как-то высказался о нем в светской беседе как о человеке, стремившемся добиться широкого знакомства с местными магнатами и финансовыми воротилами: «Его светлость – страстный сторонник пышных балов, шикарных обедов, пикников и охоты…»
В этот осенний вечер чета Любанцевых садилась в изящный экипаж, запряженный парой вороных, чтобы отправиться на прощальную вечеринку, а заодно и быть представленными новому губернатору.
