Я повернул назад. «Домой, домой… Аннет скоро вернется», – пульсировало в мозгу. Проселочную дорогу сменило шоссе. Стало темно. Вот и знакомая остановка автобуса. Неожиданно передо мной как из-под земли выросла белая «шестерка». Она резко затормозила, слетела на обочину и перевернулась, угодив в придорожную канаву. Я хотел остановиться, но не мог. Ноги сами несли меня к усадьбе… Я начал осознавать, что все это лишь сон, но никак не мог проснуться.
Небо начало светлеть с бешенной скоростью. Я миновал чугунные ворота. Было пасмурное раннее утро. В пяти метрах от меня туман поглотил все вокруг. Но вблизи я различал каждый лист на извилистых дорожках, прилегающих к главной аллее. Теперь графский парк напоминал павильон с искусно сделанными декорациями.
Туманный занавес отступал, расширяя пространство. В тридцати шагах от меня появился графский дом. Перед колоннами у входа я остановился. Дверь отворилась, и в проеме появился Маклай. Он удивленно посмотрел на меня. Еще несколько минут мы молча и неподвижно стояли друг напротив друга. Я хотел что-то сказать Маклаю, но передумал и пошел в направлении старого пруда…
Долго бродил я среди густого кустарника и не заметил, как вновь очутился у березовой рощи, которая вчера так поразила меня. У березы сидела моя кареглазая подружка.
Может быть, я уже проснулся? Аннета просто пришла меня навестить… Я приблизился к ней, чтобы поцеловать, но в ответ она лишь погладила меня по голове нежной рукой и улыбнулась:
– Откуда ты такой?
Я проснулся в холодном поту. Маклай курил у окна. Вся посуда была перемыта. Он затушил сигарету.
– Маклай, ты что, не спал?
– Доброе утро, Ванька. Ты что, заболел?
– Да нет… снится бог весть какая ерунда.
– А мне что-то не спится. Проворочался всю ночь. Часов в есть вышел на улицу покурить… Туман! Жуть! Открываю дверь – у порога стоит огромный черный дог. Смотрит на меня человеческими глазами!.. И, постояв минут пять, убегает…
– Может, приблудный какой? – спросил я, с трудом понимая, что происходит.
– Ты видел когда-нибудь приблудных догов?
– Да нет, знаешь, как-то все больше дворняг.
– То-то и оно… У нас тут в округе вроде никто догов не держит. Ерунда какая-то… Может, это, того… Графский… Ну, типа призрак?
– Все, Маклай! Переходим на минералку!!!
– Слушай! Ты давай в магазин за минералкой, а я тут немного приберусь. Время уже одиннадцать. Твои гости во сколько придут?
– Обещала часам к четырем.
– А-а-а-а… Так это дама! Чудесно, а подружка у нее есть?
– Подружки нет, есть только бабушка…
– Жаль, – грустно заметил Маклай, – Как зовут?
– Бабушку?
– Нет, внучку.
– Аннет.
– Послушай, Вань, давай без шуток. И так уж сплошные кошмарики в голове.
– Вообще-то мне не до шуток. Ее действительно зовут Аннета… И в отличие от тебя у нее крепкие нервы. И на ту Аннет она совсем не похожа… Ну, разве что цветом волос.
Маклай улыбнулся:
– Тогда пусть приходит. Давай по кофейку и дуй в магазин!
Я вышел на шоссе. Там было непривычно оживленно. В кювете рядом с остановкой автобуса на боку лежала машина – «Жигули» белого цвета. Милиция разгоняла любопытную толпу. Пожилая женщина растолковывала мужу суть происшедшего:
– Говорю же тебе – он был совершенно трезвый. Увидел собаку или еще кого, начал тормозить и не справился с управлением.
– Эх! Сколько я твердила – не нужна Соньке машина. А ты все на да-а-ачу будем ездить! Тут на электричке двадцать минут…
– А что с Сонькой-то? – поинтересовался муж.
– Не знаю, что с Сонькой. Вроде жива… На скорой увезли…
Голоса слились в сплошной гул. Я механически отошел в сторону, думая о сегодняшнем сне.
– Или…– холод пробежал по телу, – это мне не приснилось…
5.
Грустный дождь за окном отстукивал осенний блюз, я подыгрывал ему на старой гитаре Маклая. Аннет как-то быстро нашла с Маклаем общий язык. Мне даже показалось, что, глядя на нее, наш убежденный холостяк изменил своим принципам. Девушка не переставая болтала, похваливая Маклайкино кулинарное искусство и потихоньку опустошая штоф. А EPUBмы, под впечатлением последних событий, старались чередовать водку с минералкой. В этот вечер я был глуп и абсолютно влюблен. Создавалось ощущение, будто всю свою жизнь, а может, и в прошлых жизнях своих, я любил только ее. И как бы не распинался мой друг, блеск ее карих глаз был предназначен именно мне. Мы настолько увлеклись беседой, что не заметили, как пробило полночь.
– И где же обещанные привидения? – в глазах Аннет играла усмешка.
А нам с Маклаем стало даже как-то неудобно… И действительно – ни стуков, ни шорохов, ни мелодичного поскрипывания пересохших ступенек…
– Похоже, для призраков мы недостаточно выпили водки, – заметил я.
– Так какие проблемы? Наливайте, Иван!
Мы с Маклаем подмигнули друг другу, и я с энтузиазмом наполнил наши граненые стопки.
– Алкоголь здесь совершенно не при чем, – заметил Маклай, – Не далее, как сегодня утром, на трезвую голову я видел странного дога…
