Чиша, конечно, не остался в стороне от этого бизнеса. Вместе с боевым другом Кукурузой они утюжили фирму у широко известной тогда интуристовской гостиницы «Молодежная» на Дмитровском шоссе. Двадцатипятиэтажное здание отеля возвышалось над пятиэтажками, как Останкинская башня над Москвой. Фирма шла косяками на экскурсии с утра, а вечером возвращалась в гостиницу под впечатлением видов новой России. Веселые, дружелюбные, рослые как на подбор американцы, чопорные, гордые и надменные англичане, спокойные и рассудительные немцы, модные, смуглые, веселые, похожие на армян итальянцы, канадцы, похожие на американцев, но прилично недолюбливающие их, – все проживали в «Молодежке».
В разное время дня и ночи в гостинице или рядом с ней ошивалось порядка ста «утюгов». Они лежали на каменном парапете, сидели на ступеньках, играли в карты или пили пиво в баре отеля. Прикинуты были под иностранцев, чтобы в случае необходимости слиться с толпой фирмачей, проникнуть в отель, замутить бизнес. Стоило только показаться гостям, как тут и там можно было услышать расхожий вопрос для начала разговора: «Do you want a trade?»[4]С этого все начиналось.
Неподалеку маячили быки – крыша утюгов, защита и сборщики налогов. Бандиты собирали дань и поддерживали порядок на этом пятачке нормальной, человеческой жизни, которой так не хватало в России. К ночи те из утюгов, кто не отправлялся спать, пробирались в гостиницу, на дискотеку, где бухали с молодыми иностранцами, заводили дружеские отношения, а порой и крутили любовь. Однако, кроме развлечения и денег, тема приносила проблемы.
Однажды в хмурый, дождливый, летний день Чиша, с утра прибыв на точку, обнаружил толпу аллюрцов – итальянцев, мирно пасущихся около автобусов в ожидании экскурсовода. На отсутствие утюгов рядом с ними он, как назло, в то утро не обратил должного внимания, сосредоточившись на иностранцах. Также он не задумался над тем, что никого не было рядом с отелем, и никто не поздоровался с ним. Тучи сгущались. Кукуруза не поехал с ним в то утро, объевшись арбузом на завтрак и заболев животом, методично поносил дома, предоставив Королева самому себе.
Сломя голову, Сергей врубился в толпу итальянцев с улыбкой: «Чао! Алоре, а воле орлоджио?»[5]Несколько заученных фраз на их родном языке всегда располагали к себе и делали свое дело. Конечно, они хотели. Какой итальянец уедет из России без часов, командирских со звездой и военным рисунком на циферблате или «Ракеты» – «Пакета», как, влюбленно закатив глаза, называли их аллюрцы. Милейшие люди. Общаться с итальянцами возможно, даже не зная их языка. Настолько они располагали к себе. Часы должны быть непременно на черном кожаном ремне, с портретом Гагарина на циферблате. Также интересовали их офицерские ремни, военные шапки и кокарды. Все имелось у Сергея в его рюкзаке фирмы Jansport, зеленом, как трава, и с серым замшевым дном. Часы, в общем, не являлись чисто командирскими. Это произведение часовой индустрии десятками фабриковал для Королева один пожилой грек, часовщик, проникшийся возможностями гласности и перестройки вкупе с хрустом купюр. Стафф разлетелся за десять минут. Конкурентов не было совсем. Но только Чиша собрался отвалить с карманами, набитыми кешем, как к нему с разных сторон рванули серые человечки, оказавшиеся впоследствии сотрудниками 6 спецотдела МУРа, специализирующегося конкретно на утюгах.
Вот где собака порылась! Сергей резко, не задумываясь, рванул через Дмитровское шоссе, на ходу выронив на асфальт плеер Sony Walkman, треснувший, разлетевшийся на куски и выстреливший в преследователей кассетой. Как он бежал! Только человек, уходящий от погони, так бежит. Свободно, легко и быстро. Разбрасывая валюту в разные стороны, наивно полагая, что в случае поимки он будет чист, без криминала на кармане. Догнали. Деньги собрали, погонявшись за ними и за ветром по шоссе, собирая разлетевшиеся между машинами зеленые бумажки. Положили их обратно в карманы. Быстро поднятая сигарета не считается упавшей. Составили протокол личного досмотра в присутствии свидетелей, работников отеля:
– Проводится личный досмотр личных вещей Королева Сергея, – начал оперативник МУРа.
– Есть у вас вещи, запрещенные в гражданском обороте? – продолжил он, самый молодой из всех.
Обычно самые молодые пишут все бумаги.
– Нет. У меня ничего нет, – все еще на что-то надеясь, начал лепетать Чиша, наполненный адреналином по уши.
Молодой приказал вывернуть карманы и показать содержимое рюкзака:
– Что это? Валюта? – продолжил он.
Молчание ему ответом.
– Что в рюкзаке? – задал новый вопрос молодой.
– Вещи, – ответил ему Сергей.
– На продажу? – не успокаивался опер.
– Нет, – ответил Королев.
– Так, сколько валюты? – задал очередной вопрос сотрудник милиции.
– Не знаю, – отнекивался Чиша.
После пересчета внесли всю сумму в протокол. Работники гостиницы, приглашенные в качестве понятых, охали и ахали на все лады:
– У нас зарплата в десять раз ниже, чем у него денег, – завели свою песню понятые.
