Если минус два градуса ощущается душой и телом, как минус двадцать, что случится с природой после, в январе, не дай бог, в феврале, когда столбики термометров опустятся до минус двадцати пяти, а снег завалит крыши домов, дорожки, улицы, подоконники, вообще все, что сможет завалить?
Королеву нравился покой, тишь, безветрие. В часы, когда природа, словно замерев от ужаса надвигающейся неумолимо зимы и холодов, вдруг перестает производить любое движение.
Птицы, оставшиеся зимовать, куда-то исчезли, возможно, забившись в теплые трубы домов, под крыши, в чердаки или еще куда, в известные лишь им одним потайные уголки. Делалось все темнее, отчасти из-за уменьшающегося светового дня, отчасти из-за отсутствия снега, подсвечивающего белым все окружающее. Листья перестал гонять ветер, а лужи, еще вчера напоминавшие осколки зеркал, окончательно замерзли, превратившись в матовые стекла, потрескавшиеся и раскрошившиеся под десятками людских ног и шинами автомобилей.
Стояла полная тишина. Воздух словно не двигался вовсе, замерев каждой молекулой. И в ней, в тишине, Сергей находил успокоение и размеренность мыслей, чувств. Ему не хватало этого всю жизнь, и только она – поздняя-поздняя осень любила и защищала, приводя в чувство после жарких летних дней, карусели событий и постоянных перемен. Длилось такое время недолго, две-три недели. Вскоре выпадал первый снег. Обычно не задерживавшийся долго на земле он сгорал, как сгорает свеча, медленно и неумолимо. Но это уже был снег. А значит, ушло до следующего года спокойствие, размеренность и упорядоченность мыслей и чувств. Ушло его ежегодное маленькое счастье.
Паршин Юра вообще был личность легендарная.
Имевший благородную классическую кличку, даже не кличку, прозвище – Чичиков, он совершенно не оправдывал ее. Не напоминал известного персонажа Н. В. Гоголя ни внешностью, ни манерами, ни воспитанием, ни интеллектом.
Хотя при случае мог блеснуть неплохим чувством юмора и редким качеством, присущим исключительно сильным личностям, – умением смеяться над собой. Довольно крепкий, сбитый, белобрысый, с суровым для мальчишки лицом и воинственным характером, он скорее был антиподом Чиши. Откуда взялась и почему приклеилась к нему кличка Чичиков, не знал никто, даже он сам. Получилось как-то само собой.
Папа Юры в советское время трудился в сфере строительства, точнее, занимался прокладкой и заменой водопроводных труб. Пока не понял в один прекрасный момент, что земле, в общем-то, безразлично какая в ней лежит труба: старая и ржавая или новая и блестящая. После случившегося с ним озарения, трубы заменялись только на бумаге, в документах, а новые продавались налево, пополняя семейный бюджет. Итог: получил семь лет. Чишин папа тоже сидел за хозяйственные проделки. На этой почве два совершенно разных мальчугана весьма крепко сдружились.
Учились в одном классе, жили рядом, вместе гуляли, вместе записались в один радиокружок. Хотели своими руками собрать радиостанцию и отправлять грозные послания плохим буржуям за границу. Мечтам не суждено было сбыться. Случилась отвратительная история с плохим концом, достойная сюжета третьесортного фильма ужасов. Руководитель кружка – щуплый, вежливый, молодой человек интеллигентной внешности, обучал подростков премудростям радиодела. В один из осенних вечеров, когда на улице идет дождь, а капли горошинами стучат по стеклам окон, выбивая точки и тире, объявил воспитанникам: «Сегодня я провожу медицинское обследование и освидетельствование каждого». Нормально? В радиокружке? Одел чистый, белый халат и стал по одному приглашать к себе в кабинет ничего не подозревающих ребят.
Мальчишки по молодости и глупости, не предполагая дурного, спокойно встали в очередь к своему руководителю-радиолюбителю. Попались в его сети и Чиша с Чичиковым.
Шесть ребят в тот вечер посетили медицинское освидетельствование и нарвались на самого обыкновенного и отвратительного педофила-извращенца, который их и «распечатал», в том числе применив подручные медицинские стальные инструменты. Все открылось по приходе друзей из кружка домой к родителям. Они забили тревогу.
Конец душераздирающей истории покрыт мраком. Одно можно сказать с уверенностью – Сергей с Юркой никогда более радиоделом не занимались и пронесли историю по жизни в тайне от всех.
После восьмого класса Паршина угораздило уехать учиться в мореходное училище в город Астрахань. Считается, что даже сейчас дедовщина в ВС является не до конца решенной проблемой. Так вот, дедовщина в мореходке – это не проблема, это просто жизнь курсантов от рассвета до заката и от заката до рассвета.
