Он имел весьма своеобразный музыкальный вкус, никак не сочетавшийся со вкусами остальных. Ему нравилось слушать doom metal, tresh metal и разнообразный, похожий на них музон. Что, в целом, конечно, неплохо, но никак не вязалось в тот вечер с поездкой в «Сливу».
– Ну и ладно, – отмахнулся Маркел, особенно не заморачиваясь.
Он вообще по жизни не заморачивался.
– Предлагаю группу «Ласковый бык», – зарядил Чичиков.
Он с мореходки любил слушать всякую гадость, но никто обижать его не хотел. Поэтому просто вежливо отказали.
– А почему нет? – не унимался он, – Там есть отличная песня про вампиров. Давайте ее включим, – еще раз предложил, уточнив запрос, Чичиков и попытался напеть ее.
– Nirvana, будем слушать Nirvana, – резюмировал хозяин автомобиля. С ним спорить никто не стал, так как в этот вечер за водилу был он, а кто кормит девушку, тот ее и танцует. Законы знали все присутствующие.
Вечером около двухэтажного старого ресторана еще советской постройки толпился разношерстный народ, отражаясь в огромных, пыльных панорамных окнах. В основной массе все друг друга знали. Фарцовщики, «утюги», рэкетиры, простые бандиты и всякая остальная публика от мала до велика. Хотелось кайфа и не простого, а золотого, то есть герондоса. Белой вороной на этом фоне смотрелся один уже совсем взрослый, сгорбленный, худой и несчастный на вид кавказец, одетый в черный, почти до земли, плащ. Он смотрел сквозь людей невидящим взором. Кавказец плотно сидел на «черняшке» и спасался от ломки героином. Но кому было до него дело. Теплая погода, знакомые лица, болтовня ни о чем, а главное, это надежда получить в скором времени необыкновенное удовольствие. Тогда все выглядело именно так. Пока ждали немых девчонок-дилеров, все расселись на серых, местами отбитых, теплых от солнца ступеньках, расходящихся веером от центрального входа по левую и правую сторону. Могло показаться, что проходит слет продвинутой молодежи или, на худой конец, сидячая забастовка. На очередь за героином, конечно, похоже не было, но это была именно она. В то время такая картина не была редкостью. Многие на ступеньках в шутку задавались вопросом: «Куда смотрят менты?» Видимо, в те годы им выдавали специальные шоры, как у кладбищенских лошадей, чтоб смотреть и идти только вперед не сворачивая.
Компания, во главе с заводилой Лифчиком, прибыла вовремя. На раздолбанной желтой «Волге» приехали две девчонки, ровно к назначенному времени, к 18:00. Довольно симпатичные и модно прикинутые, похожие, как сестры. Что характерно, в их глазах читался интеллект. Изъяснялись они жестами и не понимали слов окружающих. Глухонемые. Хотя тогда их за таковых никто не воспринимал, все думали, что они шифруются. Торговать героином – то еще занятие. Много позже Чиша побывал у них дома. Там увидел лампочку в прихожей, над дверью, выполняющую функции звонка. Она загоралась, соответственно, когда в дверь звонили. «Походу, не врут», – тогда подумалось Чише, но информация уже не несла никакой смысловой нагрузки.
Народ спешно поднялся со ступенек и культурно, без лишнего шума, выстроился в настоящую совковую очередь. Правда, без слов «я тут стоял», «мне занимали» и прочей шелухи. Чинно и размеренно, как подобает покупателям героина, люди затаривались чеками с ядом по цене сто пятьдесят рублей за штуку, что составляло тогда сумму, эквивалентную тридцати долларам США. Пятерка купила один чек на всех, маленький, аккуратно сложенный конвертик из белой бумаги. Сложились по тридцать рублей.
– Одного чека хватит, – сказал Лифчик, исполняющий роль гуру.
– Давайте возьмем два! – как всегда, влез Чиша, опасаясь, что его не торкнет.
– В первый раз одного много, – возразил Лифчик.
– Ну смотри, если мне не хватит, заберу твой, – предупредил его полушутливым тоном Чиша.
– Ок, – огрызнулся Лифчик.
Опять набились в «Ситроен», минуту посидели молча. После Кокс предложил отъехать и прямо в машине дунуть. Возражений не было. Откатились от «Сливы» метров на пятьсот и уперлись в зеленые мусорные баки. Вид так себе. Но ждать уже сил не было. Любопытство и желание думали за них. Высыпали содержимое конверта на коробку от диска группы White snake. Кокс аккуратно сделал пять маленьких дорожек и скрутил в трубку стодолларовую банкноту.
– Ну, кто первый? – спросил он.
– Пусть Лифчик. Он все заварил, – четко высказался Маркел.
– Логично, – встрял Чичиков.
– Ок, – ответил Лифчик.
Складывалось впечатление, что слово «ок» становится для него доминирующим в лексиконе. Он взял банкноту и осторожно вынюхал свою дорожку. Дальше дело пошло быстрей.
– Дайте мне, – твердым голосом сказал Чиша.
Взял трубочку и сдул всю свою полоску с диска, случайно выдохнув воздух. Его беззлобно отругали (тогда героин для ребят ничего не значил) и сделали еще одну. Все вынюхали свои дорожки. Минуту сидели молча. Зашумело в ушах, наркотик вставил.
