Продолжение смелого эксперимента по влиянию на историю! В прошлом, космическая гонка набирает обороты, а в будущем в дело вступают новые персонажи, наблюдатели, а также силы, стоящие за ними. Героям предстоит многое узнать, но и о многом пожалеть. А когда кажется, что все успокоилось и можно жить и работать дальше, тогда и начинаются самые жестокие испытания…
Сергей Королев аккуратно положил трубку на рычаг и буквально сполз в рабочее кресло. Есть посадка! Облегчение было огромным, непередаваемым. Первый, самый важный полет, удался на славу, несмотря на тяжелейшие неполадки. Что сейчас начнется! Мировой резонанс, как нетрудно догадаться, будет огромным. Он был бы еще больше, пронюхай журналисты о реальных проблемах, с которыми пришлось справляться… Неплохой фильм можно снять, лет через десять…
Однако, пожинать плоды успеха легко и приятно, и этим займемся потом. Сейчас нужно решить, что делать с проблемой. А проблема немаленькая. Чем можно объяснить то, что вылизанная вторая ступень «семерки», с которой никогда не было фатальных трудностей, отказала? И не просто отказала, а очень похоже, что от души рванула? Иначе бы не слетела гироплатформа корабля, свалив БЦВК (бортовой цифровой вычислительный комплекс — прим. авт.) в индикаторный режим(режим, отключающий БЦВК от управления ориентацией — прим. авт.). И не сработал автоматический отстрел корабля от ракеты по превышению углов! А Комаров (Владимир Комаров, первый космонавт в этой версии истории — прим. авт.) оказался молодцом, несмотря на серьезность ситуации не стал никого пугать, просто доложил о «преждевременном отключении» двигателя, а что там было на самом деле… Королев по данным телеметрии уже примерно знал почти все, что там произошло, кроме первопричины, разумеется.
Комаров вовремя сориентировался и через ОВК (пульт особо важных команд — прим. авт.) отстрелил аварийную ступень, после чего вручную стабилизировал корабль и продолжил полет по программе. Молодчина! Никакой он уже не «орелик», а настоящий, матерый орел, гроза неба! Но что произошло со второй ступенью?
Королеву захотелось прикорнуть хотя бы на полчаса, и не потому, что ему так уж хотелось спать! Ему хотелось увидеть ответ. Вдруг опять вещий сон? Он их видел немало за последний год с небольшим, но так и не понял, кто и откуда передавал информацию, помогавшую избежать множества ошибок и просчетов. Приятно было бы получить на блюдечке причину аварии, и не нужно будет думать, гадать и орать на замов. И кстати, о замах. Он собрался было устроить общее совещание, но передумал, потому что не имел достаточной информации. Если придется ругать Валентина (Глушко — прим. авт.) за взорвавшийся двигатель, так хотя бы, по делу. Предположим, что это был не заводской дефект, с этим у нас строго, контроль ввели такой, что немцы в Пенемюнде позавидовали бы. Тем более, для первого обитаемого корабля проверки были тройные. Тогда, что остается? Остается внешнее воздействие!
А откуда ему взяться? Телеметрия давала довольно ясную картину — тяга начала падать, хоть и очень незначительно, секунд за сорок до аварии, и одновременно происходило повышение температуры практически на всех узлах двигателя, где стояли датчики. Все очень походило на вялотекущий пожар из-за повреждения магистралей. Потом, температура резко скакнула вверх, началось разрушение деталей турбонасоса, и закономерный финал — взрыв. В принципе, повезло, что баки были почти пусты, и второй раз повезло, что недобор скорости получился не такой уж большой. Но в чем причина пожара? Разболтанных трубопроводов, как в памятном прошлогоднем случае, быть не могло. Значит, произошло что-то еще…
Попробуем обойтись без вещих снов, подумал Королев. Мы что, сами не разберемся?! Если пометить на мысленном графике времени точку, когда по телеметрии начались аномалии, получим где-то 175-ю секунду или чуть раньше. И что у нас может происходить в это время?
Королев поднялся с кресла и не торопясь, вышел в коридор, а оттуда на улицу, под ясное степное небо. День только начинается, и уже серьезно припекает, но ветер свеж, воздух чист, и дышится так легко, что хоть песню запевай! Главный с облегчением зашагал прочь от домика прямо в открытую степь, погрузившись в раздумья.
Можно сказать, что теперь все понятно. Началось все, конечно, не на 175-й секунде, потому что любой аварийной ситуации требуется время для развития. Поэтому Сергей был уверен, что роковое «внешнее воздействие» произошло еще раньше, на 160-й секунде, когда отстрелилась САС (система аварийного спасения — прим. авт.) и отделился головной обтекатель. Вот еще одна недоработка, на которую ни один «вещий сон» не обратил внимание. Обтекатель был разработан для полной версии корабля и испытан для нее же. Но агрегатный отсек корабля был еще не готов, поэтому вместо него стоял макет. Облегченный, не равный по весу и прочности оригиналу, и потому, потребовавший дополнительных креплений к опорному кольцу. Скорее всего, именно это и привело к нештатному отделению. В испытательных беспилотных полетах несколько раз повезло, а в этот раз нет — или одна половинка обтекателя, или обе, задели хвостовой отсек второй ступени, повредив магистрали или оболочку баков… Еще несколько секунд — и получите пожар со взрывом…
