может понять в чем дело. Дело ведь не в голоде. У нее свой “донорский садик”, как
выразилась Алекс, под боком. Тогда в чем? В том что ее очень мало и не напьешься досыта?
Ей хочется поохотиться?
- Я не знаю, никто не признается.
Проговорила женщина быстро и он понял, что это она. Она бы нашла виновных любой ценой, а
если не нашла, то тут все просто - себя Карен мучать не станет.
- Нет, просто об этом не говорят. Скорее всего это случится после Рождества. Милосердие
знаешь ли.
Карен фыркает, останавливаясь возле него.
- Он просил передать тебе привет и то, что ничего не изменилось. Результатов пока никаких.
До этого более-менее милое лицо женщины приобретает злое выражение. Во многом этому
способствует взгляд.
- Когда же он успокоится?!
Она идет к столу, отшвыривая в стену попавшийся ей на пути стул.
- Он ученый.
Карен смеется, ее звонкий смех отдается эхом по пустым помещениям вокруг них. Этажом выше
слышится звук плещущейся воды и звук бросаемых на стол костей. Вампиры режутся в “тысячу”.
- Да. Дерек - ученый.
Широкий бокал с начищенными до блеска гранями заполняя бокал янтарным цветом виски. Теперь
в ее бокале алкоголь и ничего больше. Дети измождены. Дерек предупреждал ее, что нельзя
брать кровь слишком часто. Раф просил Карен, а потом остальных вампиров, чтобы они кормили
их, как можно лучше.
- Сначала он запустил все это, а теперь пытается исправить. Это так похоже на всех ученых:
создать проблему, а потом искать пути ее решения.
- Что?
Карен замирает на мгновение, затем выпивает содержимое стакана одним махом, наполняя его
повторно.
- Что?! Я удивила тебя?
Вампиры не должны вмешиваться в жизнь людей. Но это так, всего лишь громкое заявление.
Нельзя жить рядом с людьми и не оказывать совершенно никакого влияния на их жизнь. Но в
целом, можно сказать, что они и не вмешиваются. Так, держат кое-каких людей на виду, в
правительстве.
- Да, Рафаэль?
- Задумался. Я бы с удовольствием поел и с не меньшим поспал бы.
Наверняка есть такие, что смогли прошмыгнуть в большую политику. Придерживают одни законы,
выступают за принятие других, кто позаартнее так те преумножают свое богатство. Вот и он в
свое время не смог обойтись без человеческих ресурсов, брал их к себе на работу.
- Да, Раф. Все началось именно с этого умника, который решил разобраться в природе нашего
воспроизводства.
Карен презрительно фыркнула, садясь в глубокое кресло.
- Истинные пары, - протянула издевательски. - Где набрался такой ереси?!
Она пьяна и словоохотлива. Раф же, несмотря на свои слова, забыл об усталости. Он подошел
к бару и, взявшись за бутылку, плеснул в пустой стакан двойную порцию виски.
- Не знал. Думал, это происки военных.
В середине груди расползается уродливое в своей тупости и недогадливости холодное чувство.
Ему необходимо согреться. Срочно.
- Все так думают. Почему мужчины хотят детей?
Ему нельзя показывать насколько сильно сказанные слова взволновали его. Карен заметит и
неприминет воспользоваться этим. Так уже было однажды, стоило ему увидеть подвал с детьми.
При каждом удобно-неудобном случае она отправляет его набрать крови.
- Почему ты спрашиваешь об этом меня?
Он подходит к креслу, усаживаясь на его подлокотник, поглядев на ее темные волосы. Такие
блестящие, такие плотные, они закрывают ее спину и плечи словно пластина неизвестного ему
металла.
- Ты неравнодушен к этим ублюдкам, - произносит она, слегка повернув к нему свое лицо.
У нее хищный профиль и даже три четверти оборота не придают ему легкости и мягкости. Через
мгновение уголок ее губ поднимается, выдавая улыбку. Издевается.
- Я неравнодушен к вони, а ты устроила там самый настоящий сарай, - говорит он, как ни в
чем не бывало. - У больных людей и кровь такая.
Да, если говорить честно. Мало кто равнодушен. Просто все остальные приняли это, как
неизбежное, успокоили себя тем, что на воле мелким было бы гораздо хуже. Кто-то зачерствел
сердцем стоило яду Карен отравить их кровь. Они с равнодушием делают свое дело, а кто-то
то и дело предлагает избавиться от того или иного чахлого заморыша.
- Зачем это ему?
- Чувствует свою вину.
- Я не про сейчас, а про тогда.
Внутри все холодеет, отравляет сознание. Он сам поддался надежде и вере в то, что Дерек
хочет спасти человечество. Этот урод сначала отравил человечество, а теперь продолжает
мучить людей только бы исправить свою ошибку. А попытка ли это на самом деле? Может он
продолжает препарировать трупы и мучить живых из очередного интереса, вновь пытается
вывести свою супер расу? Или, что он там хотел на самом деле?!
- Я же сказала, - отзывается Карен со вздохом. - Ему видите ли захотелось настоящей семьи,
а ему ее дать не могу.
Семью? Ему захотелось мелких карапузов унаследовавших его гены, а значит ставших еще более
сильными и умными, только потому, что переняли у него самое лучшее? Сукин сын. Раф тоже
хорош. Нельзя верить вампирам.
- Ни с тобой, ни с кем из них.
По коже пронесся озноб. Эта тварь спит со всеми ними и продолжает обращать других в
надежде родить ему ребенка.
- Не страшно тебе оказаться на его столе?
