Аарен и Йента наверняка пожелали побывать здесь. Особенно, после того, как Раф сообщил им,
кого он встретил на больной земле.
- Иди. Только для начала. Ты заслужил благодарность.
Раф с равнодушием наблюдает за девушкой, что взмахнув темной массой волос перебрасывает их
за спину и опускается перед ним на колени.
- Я похожа на нее?
Карен делает трогательный взгляд. Раф кивает, улыбаясь так нежно насколько это вообще
возможно в данной ситуации. Он проводит по ее волосам, убирая их за ухо.
- В этой позе особенно.
Губы Карен смыкаются на нем, перед этим скривишись в усмешке. Ее взгляд так и говорит: “я
же говорила”. Раф притягивает ее к себе поближе, только бы не видеть этих светлых глаз.
Портит все удовольствие.
Готово!
Я еще раз взболтала пустой балончик с краской, пошумев спрятанным в нем шариком. С меня не
ахти какой художник и до уличных мастеров мне еще идти и идти, но результатом я все же
довольна.
Моряк Попай[1] с огромными золотыми часами в ногах. Подбоченившись, он с недовольным видом
смотрит на разбившееся стекло циферблата главные стрелки которого остановились на
двенадцати часах, рядом с его ногой валяется выпавшая секундная стрелка, указывая на
валяющуюся рядом цифру семь. Из крошечной кукурузной трубки прославленного удальца
вырываются огромные кольца дыма.
- Прикольно.
Паоло и Лиз подходят со спины, пиная ящик с пустыми банками из-под краски. По началу я
думала, что все обойдется непристойным посланием в стиле едва рифмованных стихов гангста-
рэпа. Но выходило пошло, очень пошло и я отказалась от этой идеи.
- Я не смотрел этот мультик.
Я не уверена, что его можно найти на дисках. Я “Попая” и среди комиксов не видела.
- Мое знакомство с ним началось с игр на приставке, - отвечаю я, закидывая пустой флакон к
стене.
Тот ударяется и отскакивает обратно. Мы стоим, как раз у спуска в подземку и в ответ на
громкий звук оттуда доносится недовольный рев.
“Урчит, как в животе у Сатаны!” - помнится кто-то говорил так.
Еще бы вспомнить автора цитаты. День сегодня очень солнечный и обещает быть таковым до
позднего вечера. Так что все эти рыки мне не страшны. Втройне не страшно из-за того, что
перед тем как рисовать мы завалили ступеньки алюминиевыми банками из-под пива, шипучки и
джина. Вздумай кто-нибудь из существ подняться вверх по лестнице мы его обязательно
услышим.
- Может попробуем найти ее где-нибудь?
Лиз с румянцем на щеках, берет ящик и несет его к стене. Она вытаскивает несколько банок и
бросает их возле стены. Я вижу ее маленькое окошко объектива. Сегодня на ней малиновая
шапка с огромным помпоном, нитки которого теребит ветер. Фотогеничная девочка и очень
колоритный пейзаж. Не могу пропустить этот кадр.
- Можно.
В другой раз я бы возразила и сказала, что незачем брать на яхту не нужные вещи, но сейчас
я соблюдаю конспирацию и стараюсь не выдать себя тому кто следит за нами. Пару раз я
замечала смазанные силуэты где-то на границе сознания, но естественно, что обернувшись не
обнаруживала там никого.
Зачем эти твари следят за нами?
Что хотят узнать?
У них ведь тоже есть радио. Наверное. Однако, свое я теперь делаю потише.
- Всё?
Лиза идет ко мне, не дожидаясь ответа. Фотоаппарат отщелкивает кадры в режиме “серийная
съемка”. Снимки я и Лиза рассматриваем по вечерам, оставляем удачные и удаляем “полный
отстой”.
Ей нравится моя зеркалка. По вечерам только и слышно, как клацает затвор. И, если
оглянуться, то можно увидеть, как тебя берут на прицел фотоаппарата.
- Да, пойдем дальше!
Но, когда мы на улице, я не спешу давать ей камеру в руки. Она увлеклась этой штуковиной и
снимки у нее получаются все лучше и лучше.
Не это пугает, а конкретно ее увлеченность процессом. Она ищет удачные ракурсы,
экспериментирует с настройками, ищет интересные композиции и кадры.
Это заставляет ее быть беспечной. Еще более беспечной, чем я. Потому что она маленькая,
юркая и ей, кажется, что все не страшно. Она думает, что выскользнет в самый последний
момент из любой ловушки и передряги.
Я переживаю за нее.
Особенно после случая произошедшего несколько дней назад.
Да, прошла почти неделя после Рождества. Мы пережили этот праздник, как и все остальные
дни. Все было как обычно. Только мы пили игристое вино и глинтвейн из уже готовых смесей.
А еще сладости, Джейк принес их столько, что мы разве что не купались в них.
Вкус искусственных добавок, море сладкого… Брр! Я мечтаю о жареном хлебе и каштанах.
Разумеется такие сокровища теперь днем с огнем не сыщешь.
Рафа я так и не увидела, но получила подарок от тайного Санты.
Почти неделя.
Завтра я буду слушать, как весь мир отмечает Новый год. И, надеюсь, что дождусь, когда в
прессу просочится информация о “высадке в Нормандию”.
Так, я называю эту операцию по ссылке заключенных. Я очень боюсь, что люди придумают
сделать это в день Нового года. Не ахти какой праздник, но все-таки. Кто-то любит его
больше чем празднование чужого “дня рождения”.
Насчет Лизы.
Она вбежала на тот самый крытый рынок возле библиотеки и не появлялась добрых пять минут.
Мы успели перевернуть там все, выползли с ног до головы перемазанные во всем чем только
