— Негоже поминать Великий дом и его дела без нужды! Ещё хуже зря поминать богов, а тем более смеяться над ними, это может накликать беду на всех нас. Худо, когда мы должны в неурочное время просить помощи у богов, но ещё хуже — когда боги призывают смертных помочь им в их делах. А Потерянные души — это как раз такое дело. И нам нужна сейчас вся благосклонность всех богов! — жрец явно был сердит, и, вот диво, Нехти втянул голову в плечи и забормотал что-то извиняющееся. М-да, смягчили обстановку… Однако тут произошло такое, от чего и Хори, и Нехти на какое-то время онемели, уж больно это было не похоже на привычного им вздорного и бестолкового Осла. Жрец, кряхтя и опираясь на посох, встал, помолчал, глядя куда-то вдаль, и сказал:
— Я тоже погорячился… Простите меня, нам сейчас надо быть всем воедино. Но и ты, десятник, повинись перед владычицей золота, крылатой хозяйкой великой белой коровы! Я служу её сыну, но её помощь в этом деле будет нелишней. Больше того, именно она может помочь нам больше, чем мой Господин.
Жрец потихоньку стал распаляться, опять становясь похожим на самого себя, брызжущего слюной и не желающего признавать ничьё мнение, кроме собственного. Он повернулся к Нехти и, говоря всё громче и высокопарней, начал тыкать своим пальцем в грудь маджаю, всё сильнее и сильнее, под конец — довольно больно.
— Она знает всё, даже истинное имя Ра! (Тычок пальцем). Всем известно — Изида спасла его от смерти в обмен на это знание. (Ещё тычок). Ей многое подвластно, и особенно — в Дуате*! Осирис — муж её, возрождённый благодаря ей, и она оплакивает каждого ушедшего и защищает его и сама, и в облике Шентаит, ибо она в каждом видит Осириса (сильный тычок). Для мужа придумала она пеленание и священный обряд мумий, который мы блюдём (тычок ещё сильнее)! Именно поэтому не терпит она Потерянные души, ибо крадут они души других мёртвых на тростниковых полях. Её могущество велико! — тычок, но Нехти незаметно отступил и чуть повернулся, и палец жреца не нашёл привычной преграды, а сам Саи-Херу удивлённо воззрился в то место, где, по его расчетам, палец и Нехти должны были встретиться. Палец, казалось, задумался, и затем, вместе с рукой, решил опуститься.
— Она — звезда Сопдет, «госпожа звёзд»*
Опомнившись от удивления, Хори сказал, наконец, то, что считал важным:
— Отец мой, мне кажется, нам троим нужно многое обсудить. Я молод и плохо знаю землю Куш. А дело, как видно, важное, сложное и, как ты сам говоришь, потребует помощи богов.
Жрец снова неуклюже уселся. Покачав медленно головой, он сказал:
— Только не троим, о мой молодой господин. Мне кажется, стоило бы позвать ещё одного человека.
— Кого же это? — спросили хором и десятник, и командир.
— Вы совсем забыли об одном нашем много знающем и опытном спутнике, о младшем писце крепости Кубан.
Нехти хмыкнул. Хори задумался. Писец был очень неприметным и каким-то очень... средним. Он не помнил ни его имени, ни даже лица — за эти дни он ухитрился словно бы ни разу не попасться Хори на глаза. И, судя по лицу маджая — ему тоже. Но, если Хори это не особенно заинтересовало, то Нехти задумался. Вообще Саи-Херу сумел трижды за каких-то десять минут его озадачить — тем, что справился со своим вздорным нравом, тем, что смог заметить в кушитках несообразность, которую должен был бы углядеть именно он, десятник, и вот теперь — заставив задуматься ещё и о писце. Жизнь и война приучили его, что нельзя не обращать внимания на такие вот мелочи. Не то, чтоб он отмечал их специально — это происходило как-то само собой, на уровне подсознательном. Но появление таких незначительных чепуховин, особенно если им не было объяснения, сидело как заноза, раздражало, мешало и заставляло ждать от них бед и неприятностей. А неприметные писцы по его опыту очень часто были именно что предвестниками этих самых неприятностей — или шли рядом с ними, или и вовсе сами ими и являлись…
— Я вот думаю, — сказал Хори, — когда же нам всем лучше собраться? С одной стороны, сейчас ещё много дел, которые нужно успеть сделать дотемна. С другой — вечером будут другие, не менее важные заботы, особенно, если рядом бродят стаи диких горцев и потерянных душ…
