– Привет. Нехорошо себя чувствовал, поехал домой рано утром. Кто такая Настя?
– Думаешь, кому-то было хорошо субботним утром? – усмехнулся Вано. – С Настей ты обжимался весь вечер. Вы ушли на второй этаж вместе, утащив бутылку текилы. Совсем память отшибло?
Я пробормотал что-то невнятное.
– Мы тебе днем названивали, телефон был недоступен, в «ВК» не появлялся. Думали, через пару дней в криминальных новостях тебя увидим.
– Ага, не дождетесь. Я приехал домой и отрубился. Извини, надо было предупредить вас, нехорошо получилось… На самом деле ни черта не помню. Как познакомился с ней, что было потом. Я даже имени ее не знал.
– Ну еще бы – так бухать! Она мне про тебя все уши прожужжала. Мы там еще на одну ночь, кстати, зависли. Самые стойкие, даже Опоссум выдержал.
– Мне пятницы хватило. Я все воскресенье пролежал, сил ни на что не было. Кое-как домашку сделал. Хорошо хоть на работу не нужно было идти.
– М-да, я-то думал, ты умеешь пить, – улыбнулся Вано. – С Настей продолжать общение ты не собираешься, я так понимаю?
Я промолчал.
– Ясно, так и думал… Да что ты загрузился, помрачнел аж весь? Мы-то знаем, что после таких тусовок даже телефонами не обмениваются. Все норм, не парься.
Он хлопнул меня по спине и подмигнул.
В аудиторию вошла преподавательница. Все дружно встали. Марианна Васильевна была одним из моих самых ненавистных преподов. Ходячий стереотип старой стервы-училки. Ей было под шестьдесят, а может, и больше – из-за тонны косметики сложно было определить возраст. Любимые цвета – розовый и красный. Легкие розовые тени, розовая помада, красные серьги, розовая кофточка с коротким рукавом, которая смотрелась нелепо и смешно на ее дряблом теле, ярко-красные длинные ногти, красная сумочка. На одной руке перстень с огромным красным камнем, на вид пластмассовым, на другой руке кольцо в виде красной розы. И, конечно же, очки в розовой оправе. Выглядела она как школьница, впервые взявшаяся за косметику, или как старая проститутка.
– Здравствуйте, дети, садитесь, пожалуйста.
Она всегда называла нас детьми. Для меня это была еще одна причина для раздражения. На лице у этой жабы застыла улыбка. Она никогда не исчезала – хвалит ли она тебя, отчитывает ли, не важно. Улыбка оставалась. Марианна Васильевна была одним из представителей преподавательского состава, которые считают себя пупом Вселенной. Все остальные, особенно студенты, – это глупые детишки, которые ничего в жизни не видели, ничего не знают и не понимают, которых невозможно чему-то научить. А вот она знает все. И самая главная мудрость – нужно улыбаться в любой ситуации.
– Так, давайте посмотрим, что вы сделали дома, открывайте тетрадки.
Ее красные ноготки звучно постучали по столу. Марианна Васильевна начала обходить ряд за рядом, заглядывая всем в тетради и удовлетворенно кивая. Дошла и до меня.
– Прохоров, почему график продаж начерчен ручкой? – с сияющей улыбкой спросила преподша.
График я рисовал в воскресенье вечером перед сном. Карандаш где-то потерял, а идти в магазин за новым было лень.
– Мне удобнее рисовать ручкой, – проговорил я, глядя ей в глаза.
– Вас просто невозможно ничему научить! Сколько можно говорить: я хочу видеть графики, начерченные карандашом! Чтобы можно было внести исправления!
Красной ручкой Марианна Васильевна перечеркнула мою работу.
– Извините, но у меня все правильно сделано, а вы даже не посмотрели!
– Я посмотрела. Неправильно, – сладким голосом проговорила она и пошла дальше.
– Разукрашенная стерва, – сквозь зубы процедил я.
Преподша обернулась.
– Прохоров, вы что-то сказали?
– Нет, я молчу.
– Вот и молчите. Вы уже сегодня один раз опозорились.
И опять улыбка на все лицо. Мне захотелось плюнуть ей в размалеванную рожу и засунуть листок с графиком куда-нибудь поглубже. Например, в ее костлявую дряблую задницу.
– Молодцы, ребята! Почти все справились, очень похвально, – закончив проверку, проговорила жаба.
Потом перевела взгляд на меня.
– Кроме некоторых индивидов.
Ее улыбка стала еще слаще.
– Такая тварь! – прошептал Вано. – За что она тебя так ненавидит?
Я пожал плечами и уставился на свой перечеркнутый график. Настроение было даже хуже, чем обычно. Спасибо Марианне Васильевне, суке.
Идти на следующую пару и выслушивать порцию очередного говна я не хотел. Мы с Вано вышли из университета, и тут я увидел приближающихся к зданию Рому и Юлю. Они подозрительно улыбались и ржали на всю улицу. С ними шла еще какая-то девчонка. Мне сразу вспомнилось ее лицо. В полутьме мы танцевали, наши губы соприкоснулись… От этих мыслей меня передернуло. Как там ее назвал Вано? Настя? Сомнений быть не могло, это именно та девушка.
– Она что, учится в нашем универе?!
– Ага, на третьем курсе, – закуривая, ответил Вано.
– Класс, а предупредить не мог?
Бежать и прятаться было поздно – ребята нас заметили.
– Привет, Саша! – радостно вскрикнула моя любовница на одну ночь.
– Привет, – уныло проговорил я.
– Как у тебя дела? Куда ты пропал с вечеринки?
