Отчим. Че ты сказал? Перенервничала? Че ты лыбишься? Тебе до хера смешно щас? Ты видишь, в каком она состоянии?
Игорь. Ну вижу. Я ее провожаю домой, видите?
Мира разворачивается и быстро уходит в сторону дома. Отчим, сурово глядя на ребят, делает несколько шагов назад и в итоге идет за Мирой. Бежит, чтобы нагнать. Лера и Игорь какое-то время смотрят им вслед.
Лерка. Пошли.
Отчим и Мира поднимаются по ступенькам. Он впереди, она волочится сзади. В середине пролета Мира останавливается. Он замечает.
Отчим. Че встала?
Мира (
Повисла долгая, напряженная пауза. Он смотрит требовательно на нее, а она в пол. Наконец ему надоедает.
Отчим. Иди, Мира, домой.
Мира. Я так не хотела, я не будут больше, это случайно вышло…
Отчим. Значит, так. Чтобы я всю эту шоблу больше не видел. Это понятно? Вместе с подружкой.
Мира смотрит на него испуганно. Почти кричит в отчаянии.
Мира. Она не виновата, я сама напилась!
Отчим. Так. Не ори.
Мира. Лера вообще не при чем! Честное слово, клянусь вам!
Отчим. Ага. Клялись уже.
Мира. Я правду говорю!
Отчим (
Мира кивает.
Отчим. Иди.
Мира поднимается, проходит мимо него, он идет следом, как конвой.
Отчим и Мира в прихожей, стараются бесшумно раздеться. Вдруг за окном взрывается запоздалый фейерверк, и в нем как назло много зарядов. Он бахает и бахает. За дверью слышен детский плач – Вера проснулась от фейерверка.
Мира (
Из спальни выходит мама со своей подушкой и пледом. Видит Миру и мужа. Спросонья не понимает ничего про ее состояние.
Мама (
Мира нагибается к ботинкам и возится, чтобы не показывать маме лицо.
Отчим (
Мама. Они стреляют и стреляют, я четвертый раз уже встаю… Только вроде в сон провалилась, а тут опять. Вера, конечно, очень чутко спит… Вроде и легла поздно, а все равно просыпается все время.
Отчим. Ты туда пошла?
Мама. Да, пойду там спать, уже нет сил бегать туда-сюда… вы тоже ложитесь же?
Отчим. Ага. Иди, не волнуйся.
Мама уходит к плачущей Вере, слышно, как она ласковым голосом успокаивает ребенка.
Мира умывает лицо. Сердито пытается отмыть крупные частицы глиттера. Он не отмывается. Она пытается отколупывать ногтем по одной.
Мира лежит на диване, за ней окно, в нем белесый рассвет и идет снег. Где-то в доме напротив мигает не выключенная с ночи гирлянда. На полу валяются джинсы и толстовка Миры. Она отвернулась к окну, лежит в футболке под одеялом. Сопит.
В комнату заходит отчим. Прикрывает за собой дверь. Говорит шепотом.
Отчим. Мира…
Она не шевелится. Он подсаживается к ней на кровать, кладет руку на плечо.
Отчим. Ну, че ты там? Обижаешься на меня лежишь?
Мира молчит. Отчим еле заметно усмехается.
Отчим. Молчишь… Значит правда.
Мира не шевелится, лежит.
Отчим. Ну ничего… Ничего… Пообижайся. Тоже полезно бывает.
Пока он говорит, гладит Миру и незаметно его рука залезает к ней в трусики. Мира слабо сопротивляется, пытается остановить эту руку.
Мира. Не надо, пожалуйста… Я спать хочу…
Отчим. А я ничего не делаю.
Мира. Я правда спать хочу…
Отчим. А ты спи…
Внезапно открывается где-то дверь. Слышны шаги в коридоре. Он одергивает руку. Кладет к себе на колени и накрывает Миру одеялом. Мать тяжелыми шагами проходит мимо комнаты Миры в туалет. Отчим ждет, оба замерли. Слышен шум спускаемой воды и потом снова шаги. Кажется еще секунда – и мать зайдет. Но нет. Она шлепает снова мимо.
Отчим дожидается, когда исчезнут звуки. Затем продолжает лезть к ней в трусики. Мира, пытаясь избежать этой руки, подминает под себя одеяло и переворачивается на живот. Он все равно преодолевает эту преграду. Ласкает ее рукой. Мира прячет лицо в подушке и сдавленно просит.
Мира. Ну не надо, пожалуйста…
Отчим. Мы быстро…
Мира. Пожалуйста, убери руки.
Отчим. Тише.
Мира. Я не могу сегодня.
Отчим. А когда можешь?
Мира. Я не знаю.
Отчим. Завтра?
Мира. Нет. Завтра я тоже не могу. Пожалуйста, уйди.
Он активнее двигает рукой, лаская Миру. Она замерла, почти не дышит, лицо закрывает волосами. В какой-то момент, она испытывает тихий оргазм, но пытается скрыть его. Хотя дыхание все же выдает ее.
Отчим. Ну вот видишь… Как приятно… А ты не хотела…
Мира лежит как замороженная. Он наваливается на нее сверху и входит в нее. Он двигается. Их силуэты на фоне окна смешались, стали неразличимы. В какой-то момент он выходит из нее и доделывает рукой в заготовленный в кармане платок. Издает сдавленный стон. Целует ее в макушку.
Отчим. Всё. Спи.
Он встает и тихо уходит, стараясь не скрипеть дверью. Мира лежит мертвая.
Кадр из нереальности, из сна, из другого мира.