На витрине перед аккуратным занавесом виден странный ассортимент. Центральное место занимает большой крапчатый серый мраморный крест, мрачный, безобразный. По обе стороны от него два венка соответствующего вида – Карен заметила, что их регулярно меняют, и на этой неделе из гигантских ваз в виде урн торчат лилии, плющ и пальмовые ветви. Карен обратилась в это похоронное бюро не из-за этих предметов, а потому что по витрине разбросаны ракушки всевозможных форм и размеров, отполированные морем камешки и гигантская морская звезда. И последнее, но не по важности, – с обеих сторон от ваз – симметрия явно играла роль – две миниатюрные репродукции: слева Брайтонский павильон во всей своей безумной бар'oчной красе, а справа Брайтонский мол с ярмарочными аттракционами и сияющими огнями. Общий эффект получился в высшей степени странный, но, слава Богу, не мрачный.
– О-о-о, мы идем сюда? – спрашивает Люк. Он и Молли много раз стояли здесь, прижавшись носом к стеклу.
– Да, – говорит Карен и толкает входную дверь.
Звенит колокольчик, и они оказываются в мире пастельно-розового английского ситца и полированного красного дерева – кич явно не ограничился фасадом здания.
На каждом столе похожая на салфетку скатерка, на каждом стуле – кружевная подстилка. Даже абажуры отделаны рюшами, как викторианские женские панталоны.
– А, миссис Финнеган.
К ним выходит женщина в блузке абрикосового цвета и узкой черной прямой юбке. Она загорелая, полная, а ее волосы выкрашены в слишком яркий для ее возраста красноватый цвет, так что в целом она напоминает отчасти тыкву, отчасти помидор, но нельзя сказать, что это совсем непривлекательно – ее лицо приветливо, улыбчиво, и Карен благодарна тому, что она не отвратительна.
– Да, – говорит Карен.
– Я Барбара Рид, похоронный распорядитель. Вчера я говорила с вашим деверем.
Алан приходил поздно вечером, перед самым закрытием.
– Сегодня утром он оставил одежду для вашего мужа.
– Зовите меня Карен, – говорит Карен, пожимая ей руку. – А это Филлис Финнеган, моя свекровь.
– Здравствуйте, – говорит Барбара. – Очень сочувствую вашей утрате.
– Спасибо, – отвечает Филлис. Она вот-вот расплачется.
– А это, должно быть, ваши дети? – Барбара улыбается им. – Как вас зовут?
– Люк, – говорит Люк.
Молли молчит и, прячась за широкую мамину юбку, засовывает в рот большой палец.
– Извините, это Молли. Она иногда немного застенчива, – извиняется Карен. – Можешь поздороваться, Молли.
– Ничего, – говорит Барбара. – Конечно, такое событие несколько всех ошеломило.
– Можно мне пойти посмотреть на мол? – спрашивает Люк.
– Конечно, – разрешает Барбара. – Хочешь, я подниму занавес, чтобы было лучше видно?
– Да, пожалуйста.
– Только ничего не трогай, – предупреждает его Карен.
Пока сынишка отвлечен, Барбара продолжает.
– Тело вашего мужа доставили пару часов назад.
– Да.
– И я все приготовила, чтобы вы увидели его в одном из наших залов.
– Спасибо.
– Потом нам надо будет как-нибудь обсудить подробности похорон, но сейчас, пожалуй, не время.
– Я бы предпочла, чтобы рядом не было детей.
– Разумеется. Итак, – Барбара смотрит на всех по очереди и наклоняется к юбке Карен, чтобы поймать взгляд Молли, – насколько я понимаю, вы пришли повидать вашего папу.
– Да, – говорит Люк, отходя на шаг от мола. – Мы принесли ему рисунки.
– Можно посмотреть? – просит Барбара.
Карен достает из сумки и дает Люку его рисунок.
Он с гордым видом показывает.
– С ума сойти! – восхищается Барбара. – Это ты?
– Да. Это я, а это мама, а это папа и Молли.
– Я вижу, – говорит Барбара и обращается к Карен: – Как он хорошо рисует.
Карен улыбается. Барбара не первая заметила это: Люк унаследовал талант отца. А особенно мило, что он, похоже, имеет и склонность к дизайну; в его рисунках скрупулезно изображены все подробности, он фиксирует каждый узор, каждый штрих. Например, она точно узнает, в какой кофточке он ее изобразил, по крошечным пурпурным цветочкам, и он не забыл нарисовать заплатки на джинсах у Саймона, точно как в жизни.
– Ты тоже что-то нарисовала? – спрашивает Барбара Молли.
Молли появляется из-за маминой юбки. Карен дает ей другой лист бумаги, чтобы она показала сама.
– Это Тоби, – объясняет Молли.
– Тоби – это наш котенок, – поясняет Карен.
В отличие от рисунка Люка, эти каракули требуют пояснений.
– Великолепно, – говорит Барбара. – Я уверена, папе понравится. Так вы готовы? – Она поворачивается к Карен. – Вы объяснили им немного, чего ожидать?
– Да.
– Тогда пойдемте со мной.
И она ведет их за дверь в зал.
Там на носилках стоит гроб. Оттуда, где они стоят, не видно, что внутри.
– Мне страшно, – говорит Люк.
До сих пор он был так отважен, что теперь Карен застигнута врасплох. Но она знает, что делать.
– Хочешь, чтобы я взяла тебя на руки?
– Да, – кивает Люк.
Карен кладет сумки и поднимает его.
– Мне тоже страшно, – говорит Молли.
– Хочешь, чтобы я тебя взяла? – предлагает Филлис.
– Да, – говорит Молли, и Филлис поднимает ее.
