Так почему же ей хочется плакать? Она бросает работу, чтобы подумать о своем настроении, потом понимает.
Саймон.
Саймону бы это очень понравилось. С его чувством общности, среди дающей ростки жизни под широко простирающимся небом, огород был бы по-настоящему его местом. И еще он так любил растения и все планировал, разрабатывая ландшафтное пространство, – здесь он был бы в своей стихии.
И опять же, может быть, он здесь. В конце концов, он вернулся в землю. Жизнь, смерть, времена года, день, ночь – это рутинная последовательность, определенный цикл.
Анна доела мороженое и взяла свою лопату.
Вскоре она уже опять на коленях, старается вырвать из земли особенно упрямый одуванчик.
Прежде всего, огромное спасибо Вивиан Грин, моему агенту. Сдавая карты моей жизни, Фортуна подбросила мне туз. Не могу выразить словами мою благодарность. Во-вторых, спасибо Сэму Хэмфри, который с самого начала был на 110 процентов вовлечен в этот роман. Два туза. Фортуна одарила меня. Я помню также всех сотрудников издательства «Пикадор», литературных агентств «Гайа Бэнкс» и «Шейл Лэнд», всех представителей маркетингового агентства «Диджитал энд Директ». Мне бы также хотелось поблагодарить тех, кто читал роман, пока я его писала. Это Элисон Бойделл и Клер Стреттон, которые помогали мне оттачивать первые наброски и критиковали текст. А также Клер Эллисон, Джекки Доннеллан, Патрик Фитцджеральд, Хэтти Гордон, Эмму Холл, Кэти Холфлрд, Алекса Хайд, Никки Лоуит, Кейт Миллер, Эйден и Джинетт Роуорт и Джоанна Уотсон, каждый из которых прочитал этот роман, когда я его дописала, и чье мнение сыграло неоценимую роль. Также благодарю Диану Мессидоро и Джона Найта за авторскую фотографию. И, конечно, мою мать, Мэри Райнер, она – мое вдохновение. И еще спасибо Тому Бика не только за чтение, хотя он не занимается романами, но и за то, что не обращал внимания, когда я огрызалась, пребывая в муках творчества, и просто за то, что был ну просто восхитителен.
