Катя скривилась, но полистала. На полутёмных фотографиях действительно была запечатлена женщина в облегающем платье и в туфлях на высоких каблуках. Она играла в бильярд. Одна или с кем-то — непонятно. Несколько кадров удачно обрисовали её точёную фигуру. Катя прикинула: судя по тому, как девица наклонялась к столу, её рост превышал метр восемьдесят сантиметров. Возможно, модель. Или искательница приключений на свою упругую задницу.
— Тарас, отстань от меня, это не Олег. Как тебе вообще такое в голову пришло?
— Да?! А это тоже не он?
Тарас нашёл фотографию, где было видно лицо. Катя всмотрелась и ахнула. Это был… Олег. Или, вернее, это был бы Олег, если бы он был женщиной. Поразительное сходство бросалось в глаза: чёрные брови вразлёт, широкие скулы и — самое главное — невероятно чувственные губы. Это были его губы — она бы узнала их из тысячи. Из ста тысяч.
— Это не он, — сказала Катя. — У Олега борода, а эта женщина гладко выбрита. Тьфу ты! У женщин не бывает бороды! К тому же у неё тонкая талия и широкие бёдра. А у Олега бёдра узкие, а плечи широкие. Ты что, не видишь, что это девушка?! — Катя пришла в раздражение. — Вот! Здесь даже сиськи видны! А у Олега есть сиськи? Нет, у него волосатая грудь и пресс с кубиками! Так что отвали!
— А чего ты так бесишься? — Лифт остановился на двадцать четвёртом этаже. — Давай покажем эти фотки Олежеку и спросим, кто это такая?
Катя быстрым шагом шла по коридору. Ей хотелось побежать, но она себя сдерживала.
— Ну давай! Чего ты боишься? — гундосил за спиной Тарас.
Катя резко к нему развернулась:
— А что ты делал в двенадцать часов ночи в бильярдном клубе? Савва Аркадьевич уезжает домой в семь вечера — выходит, ты его отвёз, а потом вернулся в офис? Зачем?
Тарас сжал зубы и отвёл взгляд.
— А я знаю зачем! — сказала Катя. — Ты следишь за Олегом! Он тебе нравится, да? Ты на него запал, жить без него не можешь?
— Идиотка!
— А ты… Гондурас! В плохом смысле этого слова!
Настроение безнадежно испортилось, но чтобы не портить его остальным, Катя изображала спокойствие и собранность. Сегодня Олег собирался показать заказчику результаты их двухнедельного труда. После обеда весь креативный отдел планировал поехать в «Бревис» — Олег, Илья и Гелла.
— А можно я не поеду? — спросила Катя. — Я всё-таки координатор, а не креативщик.
— Нельзя, — ответил Олег. — Ты обязательно должна поехать — мы же команда.
— Ты придумала слоган, — напомнила Гелла.
— И нашла рыжего парня с бородой, — подсказал Илья.
Офис «Бревиса» располагался за городом, в одном здании со швейной фабрикой. Поехали на машине Олега. Катя смотрела в окно, залитое дождём, слушала перебранку Геллы с Ильёй — они спорили, какое радио включить, — и не могла выбросить из головы девушку, похожую на Олега. Несмотря на то, что в половой принадлежности девушки Катя не сомневалась, её мучило необычайное сходство.
— Олег, — тихо спросила она, — а у тебя случайно нет сестры-близнеца?
Машину занесло на скользкой дороге, Олег резко затормозил, и Катя ощутила, как в грудь врезаются ремни безопасности. Сзади и сбоку истерично засигналили, но Олег быстро выровнял машину и вернулся в свой ряд. К счастью, никто не пострадал.
— Ты поаккуратней, начальник, — сказала Гелла, поднимаясь с Ильи, на которого свалилась при заносе, — а то жена Илюхи меня прибьёт. Она у него ревнивая!
— К тебе она не ревнует, не придумывай…
— Да она сама мне призналась, когда мы набухались восьмого марта, — Гелла поправила кофточку с глубоким вырезом. — Кстати, Катя, у мужчины не может быть сестры-близнеца — близнецы всегда однополые. У него может быть только сестра-двойняшка.
— А в чём разница между близнецами и двойняшками?
— Первые — из одной яйцеклетки, поэтому всегда одного пола и похожи как две капли воды, а вторые — из разных яйцеклеток, поэтому могут быть разного пола и похожи как обычные брат и сестра.
— То есть брат и сестра не могут быть похожи как две капли воды?
— Именно, — ответила Гелла.
Катя посмотрела на Олега. По его виску скатилась капля пота.
Такого оглушительного провала не ожидал никто.
Анатолий представил их владельцу «Бревиса» Виктору Короткову, который догадался использовать свой старый сетевой ник в качестве названия для фирмы. Виктор оказался приземистым дядькой лет пятидесяти. Вся одежда на нём была джинсовой, — брюки, рубашка и пиджак, — как и у Анатолия. Похоже, они все носили продукцию собственной фабрики.
— Итак, друзья мои, — сказал он, — мне не терпится посмотреть, что вы для нас придумали.
Олег показал ему рекламные макеты с рыжим парнем, сидящим в джинсах без лейбла на бетонном парапете. Внизу — сияющий огнями город, вверху надпись — «Живи без ярлыков». Илья незаметно поплевал трижды через левое плечо, Гелла прикусила губу, а Катя затаила дыхание. Один Олег не выглядел взволнованным, лишь его пальцы двигались так, словно он крутил в них сигарету. Он спокойно ждал, пока Виктор рассмотрит изображение и вынесет вердикт.
— Супер! — наконец сказал Виктор. — Только этот мужик рыжий.
— И что?
— Мне не нравятся рыжие мужики.
