После отключения реактора практически все системы комплекса остановились, кроме особо важных. Легчайшая вибрация и электромагнитное излучение указывали на их расположение лучше стрелок информационной системы. Справедливо полагая, что источниками аварийного питания могут быть оснащены только центры управления обороной и жизнеобеспечением, Виктор дал команду разделиться на три части и двигаться в направлении, указанном чувствительной аппаратурой.
Но вместо запасного центра управления, который и должен был находиться в самом низу, отряд, ведомый полковником Стрельниковым, попал в прекрасно оборудованный лабораторный комплекс.
Виктор и Хо молча шли по коридорам, открывая все двери одну за другой, и по мере того как назначение комплекса становилось все более и более понятным, набухали, словно черная туча. Наконец они оказались в обширном, как небольшой стадион, зале, где людей разбирали на органы, причем конвейерным способом.
Механическая рука подхватывала одурманенного наркотиками человека и, подвесив в зажимах, как кусок мяса, отправляла в машину, разделывающую его на составные части.
Видевший в своей жизни очень многое, Виктор молча ходил вдоль конвейера и баков с органами, в бессильной ярости хрустя тяжелыми кулаками.
Установка, имевшая свой небольшой реактор, продолжала работать, и только после тычка стволом автомата под ребра оператору колесики жуткого монстра остановились.
– Виктор Петрович. – Майор Анисимов, зам по боевой, несколько нервно поправил висевший на поясе тесак. – А зачем все это? Можно же выращивать, как у нас делается?
– Дорого, Сережа. – Полковник скривился, будто от сильной боли. – Разобрать человека на запчасти гораздо дешевле получается.
– А что с этими делать будем? – Майор показал глазами в сторону испуганно забившихся в угол приемной камеры работников лаборатории. – Сдадим прокурорам?
– Гвоздь, ты все заснял?
– Да, командир. – Зеленый от увиденного сержант кивнул. – Засняли, взяли пробы…
– Тогда включай.
– Что включай? – Сержант, уже подумавший что ослышался, открыл забрало шлема.
– Ну, машину эту. Сможешь?
– Так там же… эти.
– А эти, как ты говоришь, не люди. – Виктор пожал плечами. – Пусть на своей шкуре испытают то, что они тут проделывали с другими. Большего для умерших мы сделать не сможем.
– Товарищ полковник, комбриг на связи. Виктор кивнул.
– Слушаю, товарищ генерал.
– Ты куда пропал, анархист чертов?!!
– Товарищ генерал, объект захвачен. Заключенные выводятся через проход в пятом квадрате. Персонал и защитники занимаются по плану.
– Какому такому плану? – опешил Савкин. – Что там у тебя происходит?
– А вы сами, товарищ генерал, приходите и посмотрите. – Стрельников сжал зубы так, что в наушниках у генерала отчетливо скрипнуло. – В записи это не так эффектно.
В сопровождении охранного взвода командир бригады с несколькими офицерами штаба появился в подземном цеху через десять минут. К этому времени разделочная уже вовсю перерабатывала персонал лаборатории, который никто не собирался усыплять, и живые люди за толстенными бронестеклами беззвучно орали и корчись под лучами хирургических лазеров.
Не задавая вопросов, генерал, бегло осмотрев установку, так же молча пошел на выход. И уже перед самыми воротами оглянулся.
– Виктор Петрович, заканчивай тут быстрее и давай наверх. Нам еще два квадрата чистить.
Контрразведка Красной Звезды и специалисты военной прокуратуры Российской империи уже давно увезли упакованного, словно в кокон, бывшего начальника отдела закупок, а Катерина все сидела за его столом, перебирая документы. Такого исхода она совсем не предполагала. Начальник службы тыла, лично ознакомившись с материалами, недолго думая назначил ее руководителем всего филиала, поручив наладить работу так, чтобы, по его словам, контрразведка здесь больше не ошивалась.
– Старый я уже, Катерина Александровна, чтобы такую грязь разгребать. Да и до пенсии дожить хочется. – Он закончил набрасывать текст приказа и, не отрывая глаз от текста, поискал именной жетон в кармане. Потом, вставив его в приемное гнездо планшета, заверил приказ и тяжело встал.
– Давай, дочка. И поосторожнее здесь. Эта крыса наверняка не одна трудилась. В одиночку такие дела не делаются. Я со своей стороны тоже запущу людей, но и ты не зевай.
Начальник службы тыла ушел, еще долго пытаясь припомнить, кого же ему напоминала эта девочка, а Катерина, отогнав дурные мысли, решительно поднялась с кресла. Работы еще предстояло много, а времени было совсем мало.
