У меня в жизни было много тренеров, но ни один не выглядел настолько «тренером по хоккею», как Лоуренс Райдер. Он всегда носит рубашку с воротничком, не только на матчи, но и на тренировки, и пусть он не играл с самого выпускного в Гарварде — когда привел свою команду к победе в «Ледяной четверке», — его переломанный нос и суровый характер доказывают, что он провел много времени на льду. Он сильно выправил мою игру в первые наши два совместных сезона, и мы говорили о моем будущем — единственном будущем, которое я мог принять для себя, — так, как я не мог поговорить со своим отцом.
Я знаю, папа никогда не признает этого (скорее всего, потому что мама ему не позволит), но я уверен: ему все еще хотелось бы, чтобы я влюбился в футбол, как он и мой старший брат Джеймс. А я вместо этого променял бутсы на коньки и никогда не оглядывался.
— Почему ты опоздал? — спрашивает тренер.
Я наклоняюсь, чтобы завязать шнурки.
— Потерял счет времени, сэр.
— Поэтому от тебя разит дешевым пивом?
— Девушка пролила на меня пиво. Рядом с катком. — Я смотрю на него, вставая и балансируя на лезвиях коньков. — Этого больше не повторится.
— Чем ты занимался, что потерял счет времени? — Невысказанный вопрос остается про запас. Не то чтобы я обсуждал с тренером свою личную жизнь, но ни для кого не секрет, что при нормальных обстоятельствах я проводил бы свободное время, шляясь по общагам, каждый раз с новой девчонкой.
— Я отрабатывал часы с профессором.
Он кивает.
— Ладно. Но я не хочу, чтобы ты снова опаздывал, Каллахан. Особенно на настоящие матчи. Подготовка…
— …делает игру, — заканчиваю я. Я слышал это от него много раз. Он ожидает лучшего от нас всех, но особенно — от таких игроков, как я, тех, у кого есть шанс на будущее в хоккее.
Тренер Райдер — тренер при колледже; мы студенты, а не его работники. Университет МакКи не платит нам за матчи. Мы здесь получаем образование, как бы спорт ни был важен для основного профиля колледжа. Науки должны быть важнее всего — но тренер с первого моего курса знал, что если бы я мог, то отправился бы на драфт НХЛ, как только мне исполнилось восемнадцать. Я получаю диплом для родителей: папа всегда убеждал нас мыслить за пределами спортивной карьеры и иметь план до конца всей жизни. Изначально я хотел играть в младшей лиге, потом получить место в команде и окончить колледж дистанционно в процессе, но для отца и мамы этого недостаточно. Единственное успокоение: я отлично подготовился к НХЛ здесь, в МакКи, и надеюсь, что смогу попасть в лигу сразу после выпуска и мне не придется начинать заново в фермерской команде.
Мне только надо продержаться еще два года. Еще два сезона. Теперь я на старших курсах, и давление увеличилось еще сильнее. Куча старшекурсников выпустились и оставили команду в шатком положении. И если что и может надежно укрепить мои планы после выпуска, так это два сезона в роли капитана команды, которые докажут, что я могу быть лидером, а не просто игроком. Не знаю, рассматривал ли тренер меня на это место, но чертовски надеюсь, что рассматривал.
— Да, — говорит тренер, все еще пристально изучая меня серьезным взглядом. — И я думал, что мы разобрались с твоими проблемами еще в прошлом сезоне.
Я держу подбородок, несмотря на боль, которая пронзает внутренности и дергает меня, как рыбу на крючке. Мы не попали в районные соревнования в прошлом сезоне по множеству причин, но не буду спорить, что наказание за драку, которое привело к моему удалению с последнего матча в сезоне, сыграло серьезную роль. Я должен был быть на льду в той игре, а меня не было.
— Разобрались.
— Хорошо, — говорит он и хлопает меня по плечу. — Разогревайся побыстрее. Покажи мне, что ты умеешь.
После самой быстрой разминки, какую я могу сделать, я направляюсь на лед. Пусть это товарищеский матч, там будет куча студентов и даже некоторые поклонники У-Конна1. Хотя футбольная программа — настоящее сокровище колледжа, хоккей в МакКи тоже собирает толпу.
Мы с Эваном теперь защитники стартовой пятерки, так что, когда тренер Райдер прекращает болтать с главным тренером У-Конна и судья дает сигнал к первому вбрасыванию, мы уже стоим на льду, защищая нашего вратаря Ремми — Аарона Рембо — и нашу зону. Я быстро включаюсь в игру, получая удовольствие от хода матча, хотя он сам по себе не важен. Настоящее движение вперед я почувствую в эту пятницу, когда начнется новый сезон. С весны я переживал провал последнего сезона и все, что к этому прилагалось, но я наконец готов начать с чистого листа.
Шайба ракетой летит по льду, за ней — один из игроков У-Конна. Я встречаю его у границы зоны защиты и пытаюсь вытеснить из нее, но не успеваю прочесть его пас. Шайба оказывается на нашей стороне площадки, и ее с легкостью перехватывает один из нападающих У-Конна. Он забрасывает ее в сетку прямо между ног Ремми.
Черт. Обычно я не допускаю таких ошибок.