Майрон вдавил ей в лоб ствол пистолета с такой силой, что она буквально рухнула на стоявший у нее за спиной диван.
— Отвечайте: вы убили Аниту из-за денег?
Мэйбл улыбнулась. Как всегда, улыбка у нее была искренняя, невинная и даже отчасти простодушная. Но теперь Майрону казалось, что этот невинный изгиб губ скрывает дьявольский оскал убийцы.
— Гипотетически, Майрон, у меня имелось множество мотивов, чтобы ее прикончить. И деньги, несомненно, один из важнейших, так как четырнадцать тысяч долларов — весьма значительная сумма. Но не забывайте и о сестринской любви. Ведь Анита собиралась бросить Хораса и оставить его с разбитым навеки сердцем. Я уж не говорю о том, что она хотела забрать с собой Брэнду и, возможно, намеревалась рассказать мужу, кто в действительности отец девочки. Хорас наверняка понял бы, что я хранила эту тайну на протяжении многих лет и даже словом ему об этом не обмолвилась. Представляете его реакцию? — Она подняла глаза на пистолетный ствол. — Короче говоря, мотивов у меня хватало, и я от этого не отказываюсь.
— Как вы убили ее, Мэйбл?
— Езжайте домой, Майрон.
Майрон снова вдавил пистолетный ствол ей в лоб. Сильно. Потом еще сильнее.
— Как?
— Что вы подразумеваете под этим вашим «как»? — Теперь слова слетали с ее губ, будто плевки. — Гипотетически это легкая работа. Ведь рядом с Анитой находилась дочь. Предположим, я продемонстрировала бы ей пистолет, а потом сказала, что если она не будет в точности следовать моим инструкциям, то я убью ее ребенка. Так что Анита, будучи хорошей матерью, обязательно бы меня послушала. Обняв дочь в последний раз, она велела бы ей выйти в коридор. А я использовала бы подушку, чтобы заглушить выстрел. Все очень просто, не правда ли?
Майрона обожгла новая вспышка ярости.
— И что произошло потом?
Мэйбл заколебалась. Майрон снова вдавил ей в лоб ствол пистолета.
— Я отвезла Брэнду домой. Анита оставила Хорасу записку, где сообщала, что уходит от него и что Брэнда не его дочь. Я порвала ее и написала новую.
— Значит, Хорас так никогда и не узнал, что Анита планировала забрать Брэнду с собой?
— Совершенно верно.
— И Брэнда никогда ничего по этому поводу не говорила?
— Ей было пять лет, Майрон. Она не поняла, что произошло. Лишь рассказала своему папочке, что я забрала ее и увезла от мамочки. Но совершенно забыла об отеле. По крайней мере я так считала.
В воздухе воздушным шаром повисло молчание.
— О чем вы подумали, когда узнали об исчезновении тела Аниты?
— Решила, что в номер заявился Артур Брэдфорд, обнаружил ее труп и… поступил так, как поступают все члены его семьи — избавился от ненужного хлама.
Ярость снова опалила грудь Майрона.
— Но вы нашли способ, как использовать свое знание. Подсунули им своего сына Теренса в надежде, что он сделает политическую карьеру под крылышком у Брэдфордов.
Мэйбл покачала головой.
— Слишком опасно, — сказала она. — Угрожать шантажом Брэдфордам равносильно смерти. Я никоим образом не способствовала карьерному росту сына. Но, как ни странно, Артур сам выразил желание помочь Теренсу. В конце концов, он был кузеном его дочери.
Лютая злоба продолжала разрастаться у Майрона внутри и давить на стенки черепа. Им овладело почти необоримое желание нажать на спусковой крючок и покончить со всем этим одним выстрелом.
— Продолжайте… Что было дальше?
— Бросьте, Майрон. Вы отлично знаете окончание этой истории. Хорас снова стал разыскивать Аниту. После всех этих лет… У него появилась ниточка, говорил он. Думал, что сможет ее найти. Я пыталась отговорить его от этого, но любовь — такое странное чувство. Оно способно жить, питаясь одной лишь надеждой.
— Хорас узнал о гостинице «Холидей-инн», — сказал Майрон.
— Точно.
— И разговаривал с женщиной по имени Кэролайн Гандек.
Мэйбл пожала плечами:
— Никогда не слышала имени этой женщины.
— Просто я разбудил миссис Гандек, нанеся ей визит среди ночи, — произнес Майрон. — Напугал, естественно, до полусмерти. Но как бы то ни было, она соизволила поговорить со мной. Как перед этим соизволила поговорить с Хорасом. Как выяснилось, в те давние годы она была горничной и, что самое главное, лично знала Аниту. Дело в том, что Анита иногда убирала комнаты и меняла белье в номерах этой гостиницы, чтобы заработать лишних пару баксов. И Кэролайн Гандек вспомнила, что видела Аниту в гостинице именно в ту роковую ночь. Гандек очень удивилась, поскольку Анита прописалась в гостинице в качестве постоялицы, а не приступила, как обычно, к уборке. Кроме того, Гандек вспомнила, что с Анитой в ту ночь была ее маленькая дочь, которая через некоторое время покинула отель в компании другой женщины. «Взвинченная, как наркоманка» — так описала эту женщину Гандек. Я бы в жизни не догадался, кого она имела в виду. А вот Хорас догадался.
Мэйбл Эдвардс никак на его слова не отреагировала.
