Брэдфорд был прирожденным политиком. Он мог сказать правду или солгать — для него это не имело значения. Однако при любых обстоятельствах нетрудно предположить, что если факт увольнения несчастной чернокожей служанки с работы в богатой семье выплывет на поверхность, то это вызовет в прессе ненужный шум. Политик осознает такие вещи в одно мгновение, и еще одно мгновение уходит у него на то, чтобы подготовить приемлемый ответ. Истина в данном случае не играет никакой роли. Она топчется в задних рядах в компании с реальностью, уступая место грамотно сделанной картине по мотивам, предназначенной для широкой публики.
Между тем Майрон продолжал давить на Брэдфорда:
— По словам членов семьи, Анита Слотер работала здесь вплоть до того дня, когда неожиданно исчезла.
Братья были слишком умны, чтобы раскрыть рты и в унисон выпалить: «Как исчезла?» — Но Майрон решил все же дождаться их реакции. Люди ненавидят повисшую в комнате тишину и часто позволяют себе необдуманные слова только для того, чтобы ее нарушить. У копов существует старый трюк: молча сидеть перед подозреваемым и ждать, когда тот выкопает себе могилу собственными объяснениями. С политиками ситуация куда сложнее и интереснее. Они достаточно умны, чтобы знать, что язык надо держать за зубами, но генетически совершенно к этому не способны.
— Извините, но я ничего не могу добавить к сказанному ранее, — произнес наконец Артур. — Как я уже говорил, такими проблемами в нашей семье занималась мать.
— В таком случае, может, мне поговорить с ней? — сказал Майрон.
— Мама неважно себя чувствует. Ей, бедняжке, давно уже за восемьдесят.
— И все-таки я бы хотел попытаться.
— Боюсь, это невозможно.
В голосе Артура послышались стальные нотки.
— Понятно, — сказал Майрон. — А вы знаете, кто такой Хорас Слотер?
— Нет. Но могу предположить, что это родственник вышеупомянутой Аниты.
— Это ее муж. — Майрон перевел взгляд на Чанса: — А вы его знаете?
— Точно не скажу, — ответил Чанс. — По крайней мере у меня ничего с этим именем не связано.
— Вот как? А согласно записям его телефонных разговоров он дважды звонил в штаб-квартиру вашей избирательной кампании. Причем не так давно.
— В нашу штаб-квартиру звонят множество людей, — сказал Артур, а секундой позже со смешком добавил: — Во всяком случае, я на это надеюсь.
Чанс тоже пару раз хихикнул. Ну и мерзкие же ребята эти Брэдфорды, подумал Майрон.
— Думаю, что все-таки звонят, — сказал он и посмотрел на Уина. Последний кивнул, после чего они начали подниматься с места.
— Спасибо, что уделили нам время, — произнес Уин. — Мы себя еще покажем.
Братья изо всех сил старались скрыть овладевшее ими изумление. Наконец Чанс не выдержал:
— Что, черт возьми, это значит?
Артур выразительно посмотрел на него, заставив замолчать. Он тоже встал с кресла, чтобы пожать гостям на прощание руки, но те уже были у двери.
Майрон повернулся и, пародируя киношного инспектора Коломбо, произнес:
— Забавно.
— Что именно? — осведомился Артур Брэдфорд.
— То, что вы так плохо помните Аниту Слотер. Честно говоря, я предполагал обратное.
Артур развел руками:
— За годы существования поместья у нас работало довольно много разных людей.
— Не сомневаюсь, — сказал Майрон, переступая порог. — Но многие ли из них обнаруживали труп вашей жены?
Браться замерли, обратившись в подобия мраморных статуй, — такие же недвижимые, молчаливые и холодные. Майрон не стал ждать дальнейшего развития событий. Пропустив вперед Уина, он вышел из библиотеки и захлопнул за собой дверь.
Когда они выезжали из ворот поместья, Уин спросил:
— Ну и чего конкретно мы сегодня добились?
— Двух вещей. Первая. Я хотел выяснить, есть ли им что скрывать. И теперь точно знаю, что есть.
— И на чем основываются твои выводы?
— На их лжи и уловках.
— Так они же политики, — сказал Уин. — Они будут врать и выкручиваться, даже если ты спросишь, что они ели на завтрак.
— А ты разве не думаешь, что за всем этим что-то стоит?
— Сказать по правде, думаю, — ответил Уин. — А вторая вещь?
— Я хотел, чтобы они основательно разволновались.
Уин ухмыльнулся. Идея ему понравилась.
— Итак, что у нас следующим номером, друг индейцев Кемо Сабе?
— Нам необходимо расследовать обстоятельства преждевременной смерти Элизабет Брэдфорд, — сказал Майрон.
— И как ты собираешься это делать?
— Сверни на Южно-Ливингстонское авеню. Я потом скажу тебе, где сделать следующий поворот.
Ливингстонский полицейский участок располагался рядом с ратушей и через дорогу от публичной библиотеки и школы высшей ступени. Фактически здесь находился городской центр. Майрон вошел в участок и попросил позвать офицера Франсин Нигли. Франсин окончила школу через дорогу в тот же год, что и Майрон. Он надеялся, что ему повезет и она окажется в участке.
