Мы сидели за ее кухонным столом. Прошло несколько дней с тех пор, как Хэдли рассказала Люси о нас — она назвала меня своим парнем. Я почувствовал себя чертовски особенным, когда она это сказала. Однако ничего не изменилось. Люси вела себя так, будто ничего не изменилось. Я и до заявления Хэдли проводил с ними много времени.
— О-о, у тебя неприятности. — захихикала Люси. — Ты сказал плохое слово.
— Ты не должна повторять то, что говорит Элайджа.
Я чувствовал жар от взгляда Хэдли на своем лице, но не смотрел на нее, вгрызаясь в свой бургер.
— Она слышит подобное от меня не в первый раз, — сказал я.
— Ага. Элайджа часто говорит плохие слова, — согласилась со мной Люси.
Хэдли вздохнула.
— Мама хочет, чтобы вы пришли к ней завтра на ужин, — быстро добавил я.
— Я завтра работаю.
— Знаю. Поэтому она начнет готовить около шести, чтобы к тому времени, как мы придем, все было готово. Я могу забрать Элая и Люси у твоих родителей, пока ты заедешь домой, чтобы переодеться. Или ты можешь оставить Элая у меня...
— Нет, вряд ли.
Хэдли рассмеялась.
— К чему именно относится твой ответ?
— К твоему предложению, посидеть с ребенком. Конечно, мы пойдем ужинать к твоей маме.
Я выдохнул с облегчением.
— Я могу справиться с ребенком.
Она засмеялась еще сильнее.
— Я могу признать тот факт, что ты добился значительных успехов, держа Элая на руках, но это не меняет того факта, что больше ты ничего не умеешь.
— Хорошо, покажи мне. Перестань давать ему сиську и дай мне бутылку.
Люси хихикнула, а Хэдли закатила глаза.
— Крошечные шажки, — напомнила она мне.
— Крошечные шажки, — полусерьезно согласился я. — Ребята, не хотите переночевать у меня дома?
Люси вскочила со своего места.
— Мы отлично повеселимся. Пожалуйста, мамочка?
— Ты знаешь, как мама устала, Люси? — Захныкала Хэдли.
— Ты можешь вздремнуть, когда мы приедем. А мы с Люси посмотрим фильм, прежде чем она отправиться спать.
— Можно я выберу? — спросила Люси.
_______
Несмотря на то, что я велел ей пойти прилечь, Хэдли боролась со сном, пока не рухнула на диван и не заснула раньше Люси во время просмотра фильма. Элай спал на моей кровати внизу. Я отнес Люси в единственную гостевую спальню, где была кровать. В будущем я позволю ей выбрать комнату, но только, когда буду уверен, что ее мать не кастрирует меня за то, что я предложил Люси поселиться в моем доме.
Но опять же, захочет ли Хэдли переехать куда-нибудь в будущем? Если да, то мне следовало спросить ее. Перепродажа дома может занять некоторое время.
Крошечные шажки, напомнил я себе.
Хэдли и дети были очень близко, но при этом казалось, что между нами гора. Когда человек знает чего хочет, он все делает для этого. До появления Хэдли в моей жизни я не понимал, как некоторые люди бросаются словно в омут с головой в отношения. Я не подозревал, что хочу жену и детей, пока не встретил ее, я ужасно скучал по ней каждую ночь, когда не мог быть с ней.
Я задержался и посмотрел на Люси, подоткнув одеяло ей под подбородок. В моем сердце что-то ёкнуло, и я точно знал, что это. Я любил ее и не раз ловил себя на мысли, что мне хочется, чтобы она была моей. Она была частью Хэдли, а я был их Элайджа. Я хотел стать их семьей. И только это имело значение. Меня до сих пор удивляло, как кто-то может воспринимать их как должное. Отвернувшись, я уже почти вышел из комнаты, когда услышал ее тоненький голосок, прошептавший:
— Спокойной ночи, Элайджа.
Я откашлялся, чтобы прогнать эмоции, забившие горло.
— Спокойной ночи, Люси.
— Я люблю тебя.
— Я тоже люблю тебя, воровка. И счастлив, что ты бросила свои чипсы в тот день. Благодаря этому я узнал вас, ребята.
— Ты — вор.
Она сонно захихикала. Через секунду она уже спала.
Выйдя из комнаты, я оставил дверь приоткрытой, чтобы свет из ванной, расположенной в другом конце коридора, проникал к ней. Завтра я куплю ей ночник.
Я остановился у входа в комнату и прижал руку к груди. Неважно, что слова Люси, скорее всего, были частью вечернего ритуала с Хэдли. Важно было то, что я мог обеспечить этих детей, и хотел это сделать. Я был чертовски рад, что мне выпал шанс полюбить их.
Спустя несколько минут я смотрел на Хэдли — такую маленькую и хрупкую. Она лежала, свернувшись калачиком, на диване. Я снова потер грудь, чувствуя себя бедолагой, который не может держать свои эмоции под контролем.
Я был потерянным. Я был чертовски потерянным.
Я подхватил ее на руки и отнес в кровать. Она проснулась и стала расспрашивать о своих детях, прежде чем заснуть рядом с Элаем.
Я не ложусь спать рано. Собственно, я вообще мало сплю — обычно мне хватало нескольких часов. Поэтому я спустился в подвал и возился с графикой на компьютере, негромко включив музыку, чтобы не разбудить их.
