— Похвальное рвение. Логан в вас не ошибся, — она еще громче зашелестела бланками. — Вот, подпишите у Главы Фонда и можете отправляться в заповедник.
С пунцовым лицом Присцилла забрала их ее рук внушительную стопку бумаг.
Сборы и перемещение в Клуж-Напоку, а затем в Синаю действительно не заняли много времени. Гораздо дольше Присцилла разбирала завал в кабинете, куда ее отвели другие егеря, решив, что, если Логан дал рекомендации, пусть с ним и работает. В отсутствии заданий уборка стала единственным развлечением. Очищая заклинанием стекла и оживляя увядший цветок, Присцилла не могла поверить в собственное безрассудство.
В школе доводилось мало практиковаться. Теперь она наверстывала упущенное, наводя порядок вокруг себя, и в хлопотах не успела подготовиться к встрече, как и скрыть накатившее волнение. Едва Логан переступил порог, руки задрожали, и она едва не растеряла перья, которые пересчитывала.
Предчувствуя не самый радушный прием, Присцилла отбивала колкостями каждую встречную фразу, и как в воду глядела — пользуясь положением, Логан принялся издеваться. Напрасно она надеялась совладать с собой. Присутствие этого невыносимого мужчины по-прежнему лишало ее собранности. Забыв об аргументах, Присцилла в ярости кинулась к двери, но Логан помешал бегству. Схватил, проигнорировал угрозу… и поцеловал.
Злость мигом улетучилась, колени подогнулись, а сердце предательски заныло, словно только и ждало, когда горячие губы заткнут ей рот. Она не хотела признавать, что скучала по жадным прикосновениям. Запрещала себе поддаваться и все же млела в сильных руках, ни на секунду не ослаблявших хватку. Близость Логана будоражила до дрожи. Дыхание срывалось, грудь распирало от жара, низ живота тянуло в предвкушении.
— Я очень рад тебя видеть.
От тихого шепота Присцилла растаяла. Для вида, разумеется, съязвила, но оттолкнуть не смогла.
— Мне было очень обидно, Логан, — наконец, призналась она. Не в упрек, а просто чтобы между ними не осталось недомолвок. — Обидно и больно…
Он виновато посмотрел ей в глаза — не моргая, не отводя взгляда.
— Я больше никогда не сделаю тебе больно.
От обещания к горлу подкатил всхлип, а тревожные мысли о будущем разлетелись вдребезги как чашка из фарфора от удара о паркет.
Присцилла усмехнулась шутке судьбы.
Обрадовавшись ее улыбке, Логан наклонился, чтобы снова поцеловать.
— Эй, — она прижала палец к приближающимся губам. — В этот раз я легко тебе не достанусь.
В ответ Логан подхватил ее как пушинку и закружил:
— Я буду очень настойчив.
— Пусти! — рассмеялась Присцилла, вцепившись в крепкие плечи в попытке удержать равновесие.
— Ни за что, — остановившись, Логан целовал ее, не давая увернуться — в щеку, скулу, кончик носа. — Никогда не отпущу.
И пока она хохотала, свободной рукой ловко расстегивал пуговицы на блузке. Вторая, отпустив талию, нахально скользнула к ягодицам.
— Нас увидят! — Присцилла испуганно встрепенулась, когда он усадил ее на стол, и безуспешно потянула вниз задранную юбку. Сопротивляться с приспущенными панталонами было довольно сложно — тонкая батистовая ткань ее стреножила. — Так нельзя…
Не говоря ни слова, Логан опустился на колени. Охнув, Присцилла попыталась свести бедра и не смогла — он мягким нажимом удержал их широко распахнутыми перед своим лицом.
— Рик, это непристой… — протест утонул в глухом стоне, когда дразнящий язык провел по увлажнившимся складкам, медленно их раздвигая.
Томящее поглаживание заставило ее вульгарно податься вперед, навстречу ласке. Однажды Логан уже проделывал подобное, но теперь ощущения были иными, усилившимися во сто крат. Прерывистое дыхание щекотало кожу, а язык упруго надавливал там, где хотелось его чувствовать больше всего на свете.
Выгнувшись назад, Присцилла прижалась ближе и умоляюще застонала:
— Еще…
Довольно хмыкнув, Логан обхватил губами набухший бугорок. Отпустил, лизнул и снова втянул в рот, так что Присцилла вскрикнула. Пальцы на ногах поджались, голова закружилась, руки, на которые она опиралась, обессилили. Едва не рухнув на спину, Присцилла уцепилась за край стола, а Логан продолжал, раззадориваясь.
Ритмичное скольжение сводило с ума. А когда он толкнулся языком внутрь, Присцилла без стеснения развела ноги еще шире.
— Рик, пожалуйста… — она уже не знала, о чем просит.
