Его слова меня задели. Хоть этот мужик и последний человек на данный момент, от кого я бы хотела слышать комплименты, все-таки такие высказывания бьют по моей самооценке. Теперь и мне удалось рассмотреть большого босса: выше меня на голову, широкоплечий, с темно-русыми волосами. Черты лица слишком грубые для меня, улыбка широкая и ровная, но отталкивающая. Лицо обрамляет аккуратно подстриженная щетина, а зелёные глаза не выражают ничего, кроме равнодушия. Возможно, этот мужчина и пользуется популярностью у женщин, но меня он не привлекает. Протянув руку, собеседник поднял мой подбородок, от чего по телу пробежала волна неприятных мурашек.
— Если ты хочешь сохранить эту работу, Диана, то ты не станешь болтать по углам о том, что произошло в клубе, договорились? — Скотт продолжал смотреть мне прямо в глаза, ожидая реакции. Получив в ответ на свой вопрос тишину, сильнее надавил пальцами на мою кожу, вынуждая ещё выше поднять голову. — Повторю свой вопрос: мы договорились?
— Да, — сказала я, и он отпустил меня.
— Давай сделаем вид, что этого инцидента не было. — Митчелл уселся обратно в кресло, переведя взгляд на экран телефона. — Будешь держать рот на замке, и я не буду портить тебе жизнь в этой компании. Надеюсь, ты, как лучшая студентка курса, без труда все поняла. А теперь можешь быть свободна, Диана.
Он обратил все свое внимание в телефон, быстро перебирая пальцами по клавиатуре. Больше моей персоны для него не существовало. Чувство унижения накрыло меня с головой, замещая недавний страх. Я развернулась на каблуках и почти бегом бросилась к выходу, но затормозила у двери и снова повернулась.
— Ты ещё здесь? — Скотт посмотрел на меня абсолютно пустыми глазами. — Появилось что сказать?
— Знаете, мистер Митчелл, — волна гнева развязала мне язык, и я уже не могла остановиться. Будь что будет. — И Вы не в моем вкусе. Потому что Вы — насквозь фальшивый, привыкший брать то, что хочется, любыми способами. А потом затыкать рот, используя свое положение. И своими словами Вы пытались унизить меня, а опустили ещё ниже себя, — выплюнув все ему в лицо, наконец-то вышла из кабинета, хлопнув дверью.
Джеймс
— Зачем ты это делаешь, можешь мне объяснить? — кажется, что ещё минута такого пристального взгляда, и во мне появится дыра.
— Делаю что?
— А ты сам не понимаешь? — девушка упёрлась руками в бока.
— Нет, я не понимаю, что ты от меня хочешь, Карла, — я устало потёр глаза.
— Я хочу, чтобы ты перестал выставлять меня дурой перед всеми, Джеймс! Ты хоть раз обо мне подумал, когда отправлялся развлекаться с очередной девкой?! — ее голос с каждым словом становился все громче, разрывая тишину, установившуюся в моем кабинете.
— Прекрати орать, — я резко встал из-за стола, после чего истерика затихла. — Послушай, я не обязан отчитываться перед тобой, думать и переживать, что скажут люди. Мы уже неоднократно обсуждали этот вопрос, Карла, — её лицо скривилось в горькой усмешке, — мы не пара и никогда ею не были, пойми уже, наконец.
— Но наши отцы…
— Это твоя жизнь, очнись, — я подошёл к девушке вплотную и крепко схватил её за плечи, — не надо ждать меня, надеяться, что я изменюсь, что у меня станет меньше женщин. Этого не произойдёт. Ты не моя жена, а я не твой муж. И мне глубоко наплевать, что хочет мой отец. Я буду жить так, как хочется мне, — обхватил её лицо ладонями и заставил посмотреть на себя. — Ты красивая молодая девушка, Карла Эндрюс. Забудь ты уже обо мне и начни строить свою собственную жизнь, не оглядываясь на мнение окружающих.
Несколько минут мы так и стояли, молча глядя друг на друга, но затем она резко развернулась, столкнувшись в дверях со Скоттом, и поспешила выйти. Под насмешливым взглядом друга я запустил пальцы себе в волосы и устало плюхнулся в свое кресло.
— Опять? — Митчелл уселся напротив, довольно ухмыляясь.
— Ничего смешного.
— А по мне так очень весело. Наша девочка все никак не угомонится? — Скотт взял с моего стола статуэтку и повертел в руках.
— Я уже не знаю, как ещё ей объяснить, что мы не вместе. Что она не может устраивать мне истерики каждый раз, как до нее дошли слухи, что меня видели в обществе женщины, — откинувшись на кожаную спинку, развернулся к окну. На Нью-Йорк спускались сумерки, делая этот город ещё привлекательнее. — Она меня утомила. Что я делаю не так, мужик?
— Джеймс, здесь уже не в тебе проблема, а в ней. И в ваших родителях. Может тебе поговорить с отцом?
