— А что мне надо было сделать? Пытать ее? — я перешла на крик. Боль в ногах была нестерпимой, глаза жгло от подступающих слез. Я просто хотела убраться отсюда.
— Ты как разговариваешь вообще? — Карла подошла и ткнула указательным пальцем мне в грудь, заставив пошатнуться, чем вызвала ещё больший приступ острой боли. Я прикусила губу и зажмурилась, чтобы не расплакаться. Не знаю, что больше меня расклеило: мои ноги или обида на мужчину, который, судя по всему, сейчас не сводил с меня напряжённого взгляда.
— Всем выйти, кроме Дианы.
Тяжёлый металлический голос заставил присутствующих посмотреть на его обладателя, а меня раскрыть глаза. Джеймс приподнялся из кресла и опёрся руками на стол. Вена на шее бешено пульсировала. На скулах играли желваки.
— Джейми, дорогой…
— Я сказал выйди.
Скотт молча поднялся и поспешил на выход, таща за собой ошеломленную Карлу. Я мысленно готовилась получить знатную словесную оплеуху и снова зажмурилась. Как только захлопнулась дверь услышала звук отодвигающегося кресла и тяжёлую поступь шагов, которая стихла рядом со мной.
— Диана, — от метала в голосе не осталось и следа. Крупная ладонь легла на мой подбородок, обхватив его пальцами. — Посмотри на меня.
Качаю головой, из последних сил пытаясь удержать слезы.
— Ну же, открой глаза.
Распахиваю веки и вижу красивое лицо Тернера, который немного наклонился, чтобы быть со мной на одном уровне. Его изучающий и тревожный взгляд вынуждает меня переступить с ноги на ногу, забыв о дискомфорте. Но боль снова даёт о себе знать моим протяжным вздохом.
— В чем дело? — Джеймс обхватил мои щеки ладонями, заставляя посмотреть на него. — Что с тобой?
— У меня болят ноги. Я ходить не могу, — снова всхлипываю. Джеймс опускает глаза на мои мокасины и снова переводит на лицо. — Мозоли.
На лице мужчины мигом отражается понимание, затем удивление и после огорчение. Никогда не видела у него столько эмоций буквально одновременно. Он резко подхватывает меня на руки и усаживает на диван в углу кабинета.
— Почему ты ничего не сказала?
— Зачем?
— Как зачем? Я гоняю тебя по всему офису, — мужчина опустился рядом и положил мою ногу себе на колени. Мои щеки вспыхнули красным и я попыталась вырваться, но стальная хватка пригвоздила щиколотку на месте. — Сиди, я посмотрю.
— Не надо, я сама.
— Сиди, говорю.
Джеймс аккуратно снял мокасин и моим глазам открылась отвратительная картина: лейкопластырь слез в трёх местах, вынуждая обувь тереться об оголенную рану. Повреждённые места кровоточили, вызывая болезненные ощущения. Джеймс широко распахнул глаза, увидев масштаб бедствия, затем легонько переложил мою ногу на диван, поднялся и вышел в приемную. Мужчины не было минут пять, пока я как завороженная смотрела на то, во что превратилась моя ступня. Хлопнула дверь, Тернер снова очутился рядом, выкладывая на диван перекись, вату, какую-то мазь и лейкопластырь. Его ладонь опять оказалась на моей щиколотке, а затем вся нога на его коленях. Теперь румянец заливал и мою шею.
— Джеймс, серьезно, давай я сама.
— Нет. Это я виноват.
— Ни в чем ты не виноват, я сама обработаю. Дай мне перекись, — тянусь через его коленки, но Тернер перехватывает меня за талию, заставляя замереть от ощущений.
— Посиди, пожалуйста. Дай мне все доделать самому. — Пальцы одной руки аккуратно опустились на мою ступню, а второй он продолжал держать меня за талию.
— Это очень интимный момент.
— Я знаю.
Мы ещё несколько минут смотрели друг на друга, пока я не отклонилась на спинку дивана, предоставляя все в руки босса. Он аккуратно обрабатывал мои ступни, а я не могла перестать наблюдать за его красивыми пальцами. Мы молчали, но это не напрягало. Я пыталась разобраться в его поведении — он все эти дни даже слова приятного мне не сказал, а сейчас сидит и гладит мои ноги, словно мы… любовники.
— Готово.
— Спасибо.
— Полежи немного.
— Не могу, у меня много работы, — снова пытаюсь встать, но тяжёлая рука опускает меня обратно.
— До завтрашних переговоров ты свободна. Сейчас поедешь домой. Без но.
Я только пыталась запротестовать, но меня буквально заткнули тяжёлым взглядом черных глаз.
— Это не обсуждается, Диана. Ты едешь отдыхать. Я тебя замотал. — Джеймс покачал головой. — Почему ты не сказала, что тебе больно и ты устала?
— Потому что тебе было не до меня.
В кабинете стало ещё тише, чем было до этого. Глаза Тернера чернели буквально на глазах. Он отвернулся и еле слышно чертыхнулся.
— Пойми, я не привык оправдываться или отчитываться в своих поступках, — мужчина по-прежнему не повернул головы. — Я всегда сам, без обязательств перед кем-либо.
— Да не прошу я тебя оправдываться…
— Не перебивай меня. — Черные глаза снова смотрят на меня. — Пожалуйста.
Я кивнула.
— Если честно, Диана, я даже не подумал о тебе, потому что все мои мысли застряли в этой долбаной сделке. Отец проел мне все мозги, и у меня просто нет возможности облажаться, понимаешь?
Да, я понимала. В первый раз передо мной сидел не уверенный дерзкий бизнесмен, любимец женщин, а ребенок, который ищет одобрения у родителей. Я снова кивнула.
