Потеря памяти иногда может обернуться благом. Зачем ворошить прошлое, если хорошо в настоящем. Так подумали многие, но не юная Элизабет, бросившая вызов могущественному ордену, заручившись поддержкой нечеловека. Как только завеса тайны начинает приподниматься, память возвращается, но хочет ли этого она?
Девушка обхватила голову руками, не в силах открыть глаза. Каждый вздох и движение лишь усиливали жгучую боль, которая словно сотканная из острых игл, пронизывала череп. Она попыталась сконцентрироваться, понять, что происходит, но мир стал размытым и далеким, будто окутанный густым туманом.
— Софи, выпей, — к губам поднесли фляжку и заставили сделать глоток.
Крепкий напиток обжог горло. Но горечь быстро исчезла и охлаждающая волна проникла во все тело, унимая ощущение пылающего металла, что мечом прикоснулся к вискам.
Агония притупилась, но собрать мысли воедино не получалось. Сознание наполнилось хаосом. Софи с трудом различала отдельные обрывки реальности, которые рассыпались вокруг осколками стекла. Подняв веки, увидела напротив себя бородатого солидного мужчину, из-за кустистых бровей не было видно глаз, губы сложены в жесткую складку. Черный фрак подчеркивал его худобу. Рядом сидела седая женщина в праздничном синем платье с множеством оборок.
— Дочка, скоро станет лучше. Потерпи, — мать обеспокоено взяла ее за руку.
Только сейчас девушка поняла, что находится в карете, стенки которой поскрипывали, а колеса подпрыгивали от неровной дороги.
— Куда мы едем, — голос вышел хриплым.
— На бал! — сквозь зубы процедил отец.
— Я ничего не помню. Мне плохо. Давайте повернем домой. Прошу вас!
Но умоляющий тон не произвел должного впечатления на родителей. Они остались равнодушными к страданиям. Происходящее казалось странным.
— Я не пойду, — попыталась заупрямиться Софи.
— Но ты его так ждала, — женщина испуганно обернулась на мужа, который тут же вступил в разговор.
— Прием важен для нас всех. Решается наша судьба. И ты должна помочь. Произведи хорошее впечатление на лорда, поменьше болтай и будь вежлива!
— Я не смогу.
— Поспи, пока есть время. А ты не пугай, — мать погладила по голове.
Спорить не хотелось, поэтому она послушалась совета, но сон не шел, и Софи предприняла попытку хоть что-то вспомнить. Реальность разлеталась на множество осколков, и она не могла ощутить ничего конкретного. Только бесконечное чувство пустоты и одиночества. Прошлое и настоящее складывались в неестественную мозаику.
— Мы приехали, — дрогнувший голос отца вывел из оцепенения.
Выйдя из украшенной золотом кареты, Софи окинула взглядом старинный особняк. Свет, проникающий из его окон, придавал зданию загадочности и таинственности. Семейство окружили слуги, и повели по аллее, украшенной утонченными фигурами из белого мрамора, гармонично вписывающимися в пейзаж. Цветочные композиции благоухали, воплощая всю прелесть теплого сезона, и создавали впечатление живого полотна. Летняя ночь окутывала своей прохладой, проникая в каждую клеточку тела девушки, излечивая и восстанавливая. Ей так не хотелось покидать столь благоприятную атмосферу.
Переступив порог, Софи почувствовала необъяснимую опасность. Ее взгляд упал на огромное зеркало, висящее на стене. Оно было украшено резьбой в виде крыльев ангела. Приблизившись, увидела свое отражение: каштановые волосы приподняты и уложены в сложную прическу, четкие завитки обрамляли овальное лицо, на котором было слишком много румян. Платье, окрашенное в нежные оттенки розового цвета, подчеркивало тонкую фигуру, но Софи смутило глубокое декольте, поэтому она инстинктивно прижала к груди руки затянутые по локоть в белые перчатки.
Отец бесцеремонно потянул за запястье, отчего болезненное ощущение пронзило тело Софи. Она резко остановилась, пытаясь вырваться, но в спину подтолкнула мать
— Идем! — скомандовал он, — сейчас познакомлю с хозяином дома. Будь приветлива и начинай улыбаться.
Они вошли в ярко освещенный зал, где пронзительные ноты музыки наполняли воздух. Пары кружили в такт. От громких звуков виски Софи вновь обжег раскаленный металл. И когда ее руку отпустили, она отшатнулась и больно ударилась о плечо светловолосого мужчины. Его зеленые глаза плотоядного сверкнули, однако он быстро поспешил удалиться.
Взгляд Софи привлекла картина, висевшая на стене. Художник мастерски перенес свои эмоции на холст. На фоне переливающегося неба Луна замедлила ход и отражалась в спокойной воде. Волна за волной она расстилала благородное сияние по глади озера. Настолько реалистично, что от полотна веяло ночной нежностью и дыханием природы.
— Вы опоздали! — властный голос был громким, привыкшим отдавать указания.
Софи резко обернулась и увидела высокого молодого мужчину с аспидно-черными волосами, достигающими плеч. В нем была видна статность и уверенность, которую подчеркивал черный костюм, тщательно подобранный под его фигуру. Под ним виднелась белая рубашка, рассеивающая мрачность остальной одежды. Атлетичный силуэт олицетворял силу и мужественность, а синие недовольные глаза смотрели в упор. Не выдержав взгляда, девушка опустила голову.
