<p>Хроновойна. Один шанс из тысячи</p><p>Глава 1</p><p>На северном фланге</p>'День 76.
Все измерения сделаны, вычисления завершены. Астрономию — побоку. Ура!
Главное определилось. Провал во времени — семьдесят тысяч пятьсот шестьдесят лет. Погрешность — пять сотых промилле. Последнее не в том, чтобы инспектору в трубочку подышать, а в том, что промилле в десять раз меньше процента и в моем случае, как и в уровне опьянения, гораздо нагляднее. Здесь и сейчас им можно измерять «степень сдвига». Потому как именно в эти пять сотых уложилось всё остальное: условная дата и координаты места, куда угодили. Если, конечно, и то, и другое исчислять привычными способами и по привычному календарю.
За точку отсчёта принял день местного весеннего равноденствия и волевым решением назначил его как «двадцатое марта». Именно этой дате соответствовало весеннее равноденствие две тысячи девятнадцатого. Наше попадание в прошлое произошло тридцатого марта в пятнадцать ноль шесть «по Москве». Здесь это было одиннадцатое июня, два часа двадцать четыре минуты. То есть, все, кто теперь попадут под аналогичный сдвиг, сместятся по субъективному календарю примерно на семьдесят два с половиной дня. Надеюсь, что в будущем эта информация пригодится.
Что же касается координат, то их смещение, в общем и целом, соответствовало сразу нескольким математическим моделям движения геологических плит, принятым в двадцать первом веке. Отличия минимальные, и это означает, что в будущем можно использовать любую из них. Хотя, можно и не использовать, поскольку само смещение (если, конечно, я определил его верно) составило всего три километра к северу. Сущая мелочь, почти ни на что не влияющая. По факту, географически финишируешь там же, откуда и стартовал. И это есть хорошо.
Решил даже отпраздновать успешное окончание астрономических изысканий.
По этому поводу достал из НЗ бутылку вина (специально держал для подобного случая) и направился с ней в ближайшую рощу. В доме распивать алкоголь не стал. Пьяный вид — это сейчас не то, чем можно гордиться.
Погода благоприятствовала. Тёплый погожий вечер. Неплохое вино. Не хватало лишь разговоров. Чтобы, как водится, по душам и без какой-либо задней мысли…
До самой ночи я лежал на траве, пил из «горла́» массандровское, смотрел на звезды и размышлял о сущности бытия. Для чего, собственно, я отправился в эту экспедицию? Что и кому хотел доказать? Почему не пробовал отыскать иной путь, чтобы поверили и не отмахнулись? Ведь мог же. Да. Безусловно…
