Джон помотал головой, убрал волосы со лба. Как все это было запутано. Если деньги можно было так легко уничтожить, то что мешает кому-нибудь так же просто создать их? Вбить в это место компьютерной памяти сто миллионов или сто триллионов – но будут ли это деньги? И если нет, то почему? Что, собственно, такое – деньги?
Ноги несли его дальше, в жаркую тень под деревом. Он сел, не сводя глаз с моря и яхты, но не видя их.
Деньги. Допустим, будет уничтожено не только его проклятое состояние, но вообще все деньги, какие существуют на земле. Что тогда будет? Люди окажутся в беспомощном положении, они будут вынуждены развивать новую экономику без денег, вернувшись к натуральному обмену? Неправдоподобно. Его отец получал бы ордер за ремонт пары башмаков и шел бы с этим ордером к булочнику и получал бы за этот ордер буханку хлеба и еще несколько ордеров на несколько следующих буханок хлеба. И так люди постепенно снова создали бы деньги в том или ином виде.
Да, деньги были человеческим изобретением. И их уже нельзя было уничтожить, как и атомную бомбу.
– Хэлло? Мистер Фонтанелли?
Джон вздрогнул, поднял голову. Перед ним стоял мальчик лет шестнадцати или семнадцати и с любопытством разглядывал его своими живыми глазами. Во взгляде его читалась некоторая озабоченность.
– Что случилось? – Он огляделся. Он сидел на грязном пластиковом ящике, в каких возят овощи. – Это твой ящик? Извини, надеюсь, я его не сломал…
– Нет, сэр, мистер Фонтанелли, – мальчик отрицательно помахал рукой. – Это не мой ящик. Просто я увидел, что вы тут сидите, и хотел с вами поговорить. – Он протянул ему руку и ослепительно улыбнулся: – Меня зовут Мануэль Мельгар, сэр. Большая честь для меня.
– Ну, что ж… – Джон пожал ему руку и разглядел его получше. Мануэль Мельгар был тонкий черноволосый юноша в чистеньких джинсах, которые он носил так, будто это была его единственная гордость, и в синей майке с надписью
– Спасибо, хорошо, сэр, – гордо ответил тот. Даже стоя спокойно, он производил впечатление проворной белки.
– Рад слышать, – сказал Джон.
Мануэль раздумывал, с чего начать.
– Сэр, может быть, у вас сейчас найдется время? Я хотел бы с вами посоветоваться. – Тут он все же начал нервно покачиваться из стороны в сторону. – Извините, если я помешал вам размышлять. Но я подумал, раз уж вы здесь…
– Ничего, – кивнул Джон.
Мануэль улыбнулся, немного напряженно, но радостно.
– Итак, я обратил внимание, что у рыбаков пропадает довольно много рыбы до того, как они успеют ее продать. Наверняка четверть, если не вся треть. Это оттого, что далеко ехать до рыботорговца; большинство едут к нему утром, вернувшись с рыбалки, но к этому времени рыба уже целую ночь пролежала в лодке. Неудивительно, что пропадает так много.
Джон кивнул.
– Понимаю.
– И если бы кто-то купил трицикл…
– Извини, – перебил его Джон, – что такое трицикл?
– Трехколесный мотоцикл с коляской. Вы же были вчера в Ломиао; там их много разъезжает в качестве такси.
Джон мимолетно удивился, откуда парень знает, что он вчера был в Ломиао, и кивнул. Да, он помнит, видел несколько таких транспортных средств, разукрашенных, со множеством наклеек и прибамбасов.
– Это и есть трициклы? Я и не знал.
– У нас их так называют; не знаю, может, в других местах по-другому.
– Боюсь, что в других местах их вообще нет.
Мануэль запнулся, потеряв нить, но быстро вернулся в русло.
– Я мог бы купить трицикл. Подержанный, по сходной цене. И я бы так переоборудовал коляску, чтобы ее можно было заполнить льдом. Один друг у меня работает в мастерской в Ломиао, он мне поможет. И я бы объезжал рыбацкие деревни и забирал рыбу, пока она еще свежая. Это, правда, требует бензина, но окупится, поскольку рыба не будет пропадать; я все просчитал. – Он с ожиданием посмотрел на него. – Как вы находите эту бизнес-идею, мистер Фонтанелли?
Джон озадаченно оглядел юношу.
– Звучит хорошо. А где ты будешь брать лед?
– У мистера Балабагана. Он бы хотел, чтобы я собирал рыбу для него, а он бы мне за это бесплатно давал лед, но на это я не пойду.
– Почему?
Мануэль хитро улыбнулся.
– Надо оставаться самостоятельным, если хочешь к чему-то прийти. Если я буду ездить для него, то я и через десять лет все еще буду ездить для него, а прибыль будет получать он. Нет, я буду скупать рыбу у рыбаков и продавать ее мистеру Балабагану. И буду покупать у него лед, а как только смогу, куплю морозильный агрегат для коляски.
– Но так больше риска.
– Другие теряют деньги, играя в кости; лучше уж я сделаю что-то разумное. Кроме того, на побережье есть и другие скупщики рыбы, и я хочу иметь возможность продавать тому, кто больше платит. Если к скупщику должны приехать за рыбой, а у него полупустые ящики, то ему лучше заплатить дороже, потому что чем больше рыбы он погрузит в фуру, тем лучшую цену получит.
– Правильно рассуждаешь, – одобрил Джон.
