– И я могу, раз уж я все равно еду по деревням, сделать дополнительный бизнес, – гордо продолжал Мануэль. – Я прихвачу рис, масло и тому подобное и буду продавать их по тем же ценам, что на рынке. Но закупать продукты буду на оптовом рынке в Ломиао, там гораздо дешевле. Это будет дополнительная прибыль. – Он распрямил ладони и выжидающе смотрел на Джона. – Как вы это находите?
Джон даже позавидовал деловому подходу юноши. Он живо представлял его за рулем разукрашенного трехколесного ледомобиля тарахтящим по окрестным деревням.
– Это очень хороший план, – сказал он.
– Правда? От этого все только выиграют. Если сейчас пропадает треть рыбы, а потом потери исчезнут, улучшение может быть до 50 % без увеличения цен. – Он сиял и добавил с хитроватой улыбкой: – А скажите, мистер Фонтанелли, сэр, Вы бы не поддержали этот проект кредитом?
Джон отпрянул. Он непроизвольно схватился за грудь, так его пронзило это слово.
– Кредит? – прохрипел он. –
– Видите ли, сэр, – перешел Мануэль к жалобам и мольбам. – Никакой банк не даст мне кредит. У меня ничего нет, родители мои тоже бедны, мне нечего заложить под гарантию. У меня есть только эта идея. Вы богаты. Я могу представить себе, что вы могли бы на некоторое время оторвать от себя даже несколько сотен долларов… Вы получите их назад, с процентами и процентами на проценты. Честное слово.
Он смотрел на юношу, все еще чувствуя себя больным и несчастным, но да, он должен был признать, идея была хорошая. Это было именно то, что здесь давно следовало сделать, и этот юноша готов был это сделать и был достаточно сметлив, чтобы сделать это хорошо. Он достал чековую книжку.
– Сколько тебе нужно?
Глаза юноши вспыхнули от радости, руки заплясали, словно выводя те цифры, которые он уже давно и не раз продумал и просчитал.
– Итак, трицикл будет стоить сто пятьдесят долларов, его переоборудование, я думаю, обойдется еще в пятьдесят долларов. Деньги на первый бензин, на лед и на то, чтобы расплатиться с рыбаками… Я думаю, мне понадобится триста долларов.
– Я дам тебе тысячу, – сказал Джон и написал
– Нет, сэр, – отказался тот. – Я ценю вашу щедрость, но проценты на такую сумму мне не выплатить.
– Тебе не надо платить проценты. Я дарю тебе эти деньги.
Юноша отступил на шаг назад.
– Извините, сэр, мистер Фонтанелли. Нет. Этого я не хочу.
– Я не обеднею, поверь мне.
– Дело не в этом. Дело в том… – Он ударил себя руками в грудь. – Сэр, если… когда я буду старым, я хочу иметь возможность сказать, что я всего добился собственными силами, понимаете? Что все только благодаря
Юноша стоял перед ним, полный энергии и решимости – того, чего так не хватало Джону.
– Хорошо, как скажешь, – кивнул он. – Сделка так сделка. Триста долларов?
– Триста долларов.
– Сколько это в песо?
– Я бы предпочел в долларах США, сэр.
– Все ясно. – Он заполнил чек и протянул его юноше, принявшему его с радостью, которой можно было только позавидовать.
Мануэль осторожно упрятал чек в карман своих джинсов.
– А теперь мне нужна ваша карточка, – деловито сказал он.
– Моя карточка?
– Ваша визитная карточка. С вашим адресом. Чтобы я знал, куда посылать мои выплаты.
– Ах, да. – Он обшарил карманы, нашел карточку, отдал ему. Наверняка он будет показывать ее своим будущим детям. Со временем он сообразит, что ничего не случится, если он не вернет эти деньги; что и с ними все достаточно тяжело.
Но в эту минуту он был счастлив, благодарил, желал ему всего хорошего, снова благодарил и потом, наконец, удалился со своим чеком. Джон встал, отряхнул брюки и пошел дальше, вниз к порту, где его ждал мотобот.
– Я вас покидаю, – заявила Патрисия де-Бирс, когда он вернулся на борт. Она сидела на кремовом диване в салоне, вокруг нее беспорядочно валялись журналы и стояли чашки из-под кофе, в руках у нее был конверт, которым она помахала: – Сегодня пришло приглашение. Кастинг в Голливуде; я ждала его уже давно.
– Поздравляю, – сказал Джон.
– Я попросила капитана, чтобы сегодня после обеда меня отвезли на вертолете в Цебу. Это ничего? А оттуда мое агентство уже заказало мне самолет на Лос-Анджелес.
Он опустился в кресло.
– А я и не знал, что в Цебу есть аэропорт.
– Есть. Но я думаю, что полетим через Манилу. Отсюда все равно надо убираться. Вы же слышали про эти пожары в Малайзии и Индонезии? Только что прошла информация по телевизору, это ужасно. В Куала-Лумпур вид как после атомной войны. Люди в дыхательных масках, а дым такой густой, что не видно домов, не говоря уже о солнце.
Джон глянул за окно. Небо на западе было маслянисто-серое; с каждым днем становилось все хуже.
– Да, – сказал он. – Я об этом слышал.
