Лимузин, который доставил Джона Фонтанелли и Пола Зигеля из аэропорта, был препровожден на строго указанное место на стоянке. Кордон вооруженных людей сопровождал их через все охранные посты, их отвезли на 38-й этаж, где в просторном, кажущемся стерильным кабинете их принял Кофи Аннан, Генеральный секретарь ООН.
– У меня всегда было предчувствие, что однажды мы встретимся, – сказал он. – Добро пожаловать.
Уютно устроившись после обмена любезностей, Джон заговорил о своем деле.
– Вы знаете, что я прилагаю все усилия для того, чтобы исполнить прорицание моего предка, – сказал он. – Долгое время я не знал, каким образом я смог бы это сделать. Но теперь знаю. Я хочу кое-что сделать и хотел бы заручиться вашей поддержкой. Не то чтобы я не мог без нее обойтись, но с нею мне было бы предпочтительнее. В крайнем случае я и сам сделаю то, что задумал, но мне бы не хотелось делать это одному.
– Чем я могу быть вам полезным? – спросил Аннан.
– Давайте вначале, – попросил Джон, – поговорим о глобализации.
В 1998 году во всем мире было 25000 объединенных фирм, то есть фирм, образованных путем слияния или поглощения. Одно из самых сенсационных слияний состоялось между немецким Daimler-Benz AG и американским Chrysler Corporation, образовавших первое «трансатлантическое предприятие» Daimler Chrysler и тем самым третью в мире по величине автомобилестроительную компанию. Самой гигантской сделкой было поглощение Инвестиционного дома
– Что мы хотим этим сказать? – взял слово Пол. – Границы демонтируются, и на их месте возникают коммуникации. Принципы олимпийского движения, издавна хорошо нам известные – равенство в состязании, независимо от происхождения, цвета кожи или религии, – осуществляются и в экономической области. Программисты из Индии, инженеры из Кореи, режиссеры из Аргентины, врачи из Египта – способные люди есть повсюду в мире. Мы видим это своими глазами. Старые предрассудки поблекли, возникает взаимное уважение. Идет все более масштабное глобальное переплетение, которое делает мир между людьми более привлекательным и более вероятным, чем война, и одного этого уже достаточно для оправдания. Говоря о глобализации, мы говорим о процессе, который обладает потенциалом решить большие проблемы всего человечества.
Генеральный секретарь благосклонно кивнул:
– Вы говорите о содержании всей моей жизни.
– Темная сторона глобализации, – сказал Джон Фонтанелли, – состоит в том, что вырастают концерны, способные стравить между собой национальные государства и принудить их к гибельным для них уступкам. Я сам довольно часто делал это и знаю. Я оказывал давление на правительства, подкупал депутатов, я завлекал их инвестициями или грозил сокращением рабочих мест, чтобы получить то, что мне нужно: права на разведку, бурение и добычу и другие лицензии, выгодную монополию или условия, которые позволяли мне исключить конкурентов. Иногда я просто уничтожал национальную промышленность, чтобы получить весь рынок для себя одного. С тем результатом, что больше не оставалось никакого равенства шансов. Выступать против такого концерна, как
– Никто вас в этом не упрекает, – сказал Аннан.
Джон кивнул:
– Да. Но в этом и состоит проблема, не так ли? Что нет никого, кто бы
– Всюду, где мы появлялись, уровень зарплаты падал, а социальные программы сокращались. Зато росли наши прибыли, не говоря уже о биржевых курсах. И ясно, что правительства, которые действительно озабочены благосостоянием своего населения, не должны были поддерживать решения, которые к этому приводили. Но в реальности у них не было выбора. И хотя многие правительства все еще пребывают в иллюзии, что могут сохранять суверенитет хотя бы в главных вопросах, на самом деле они не могут этого, и такие концерны, как мой, только наживаются на этом.
Глава Организации Объединенных Наций озабоченно кивнул.
