Один триллион долларов полностью

– Да, конечно. – Его ли это голос? А, была не была. Он взял из ее рук тюбик и приступил к исполнению, размазывая ей по спине белую массу.

– Пожалуйста, и под бретельками тоже, – подала она голос и предложила: – Может, расстегнуть?

– Не надо, – поспешно заверил Джон. – Я справлюсь и так.

У него пресекалось дыхание, когда он скользящими руками заезжал ей под лифчик. Как далеко он может зайти по бокам, чтобы добраться до груди? И куда вообще запропастился этот Эдуардо? Солнце припекало, на лучистой белой палубе все плавилось, запах ее кожи смешивался с ароматом крема.

– Спасибо, – закончила она процедуру. – Теперь давайте я вас.

Джон был рад, что лежал на животе, когда она оглаживала его спину. Ему пришлось еще довольно долго оставаться на животе и после того, как она закончила втирать крем. К счастью, наконец-то появился Эдуардо и отвлек ее внимание.

Вначале они спустились к воде по трапу, медленно и осторожно, потому что вода была холодная. При погружении захватывало дух, но потом все было великолепно – плавать, чувствовать под собой глубину, бескрайнюю даль вокруг и огромный, сияющий корабль под боком.

Они скатывались по горке в воду, с визгом и воплями, как маленькие дети, а Эдуардо отважился прыгнуть вниз головой с трамплина.

Потом, усталые и остывшие, они лежали на жаркой купальной палубе на полотенцах. Корабль покачивался на волнах, и их убаюкало до блаженной дремы. Солнце согревало и пронизывало кожу. Все утратило свое значение – и огромное состояние, и пророчество, не осталось ничего, кроме этого дня, дрожащего зноя и криков чаек в бесконечной синеве.

– У нас на борту есть и водные лыжи, – встрепенулся Эдуардо. – Кто-нибудь хочет покататься на водных лыжах?

– Нет, спасибо, – сонно пролепетала Константина. – Обо мне не беспокойтесь.

– Я тоже нет, – проворчал Джон, который никогда в жизни не катался на водных лыжах и до этого мгновения даже никогда о них не думал.

– Вы сами не знаете, что теряете, – ответил Эдуардо и поднялся.

Его идея привела в движение всю команду и разогнала тишину и спокойствие. На воду спустили шлюпку, достали лыжи, закрепили фал, и вскоре лодка понеслась по волнам, а Эдуардо на лыжах вслед за ней.

– Значит, вы тоже адвокат? – спросил Джон, пытаясь начать беседу, раз уж они остались одни.

Константина отвела со лба волосы и улыбнулась.

– Чтобы быть точной, я работаю референтом в прокуратуре. Я подозреваю, что Эдуардо поддерживает со мной контакт ради информации из вражеского лагеря.

Это подозрение Джон не очень разделял, но ничего не сказал, потому что ничего умного не пришло ему в голову.

– Красивый корабль, – сказала Константина.

– Да, – кивнул Джон. – Это правда.

– И хорошо тут валяться, когда все море в твоем распоряжении.

– Да. – Он сам себе уже казался идиотом.

Как будто специально ему на выручку явился стюард с телефонной трубкой:

– Просят к телефону синьора Вакки.

Они вскочили, маша руками и крича, и шлюпка вскоре причалила. Эдуардо, казалось, уже знал, в чем дело, потому что взял трубку с самым безмятежным выражением лица.

– Pronto! – сказал он и некоторое время слушал. – И где он сейчас? Да. Понял. Нет, ничего не предпринимайте. Я приеду немедленно.

– Какая жалость, – сказал он им, отдав трубку стюарду, – придется ехать во Флоренцию. Один из немногих случаев, да что там, единственный… с освобождением под залог и так далее… Я должен немедленно вмешаться.

– Как жалко уезжать! – воскликнула Константина. – Когда здесь так хорошо!..

– Нет, нет, вы, конечно, оставайтесь здесь, – поспешно ответил Эдуардо. – Меня отвезут в Портесето на шлюпке, это недалеко. Я только оденусь.

И он прошлепал мокрыми ступнями в салон, а Джон недоверчиво смотрел ему вслед. Все произошло слишком уж отрепетированно. Этот пройдоха…

– Все подстроено! – прошипел он Эдуардо.

Тот осклабился:

– Тс-с! Будь же гостеприимным хозяином!..

Шлюпка умчалась в сторону берега, и Джон смотрел ей вслед со странным ощущением в чреслах, будто они уже больше него знали о том, что произойдет.

Он снова сел на свое полотенце, избегая смотреть в сторону Константины. Она тоже села, оперлась на локоть, и ее налитые груди показались во всей своей красе.

– Жарковато здесь, на солнцепеке, вы не находите? – спросила она нежным голосом, который никак не мог принадлежать будущему прокурору.

– Да, – сказал он глухо. – Жарковато.

– Может, спустимся вниз?

– Если хотите…

В салоне было приятно прохладно и благодатно сумеречно после слепящего солнечного света.

– Может, покажете мне корабль? – попросила Константина.

– Да, с удовольствием. Что бы вы хотели увидеть? – спросил Джон, думая о рубке, машинном отделении или о камбузе.

Константина подняла на него свои большие глаза.

– Я бы хотела взглянуть, как выглядит ваша каюта.

Вон оно как. Джон только кивнул и пошел впереди. Его каюта. Его коллекция марок. Неужто его можно так запросто свести с кем угодно?

Они шли по длинному коридору, по коврам, под позолоченными светильниками. Все оплачено деньгами, которые делают его таким сексуально привлекательным.