Нос корабля вполне ожидаемо пустовал, то поднимаясь, то опускаясь. Правда, обернувшись, он всё же смог разглядеть кого-то сидящего на задней части корабля, кого-то, кого радостно опоясала луна, устремляя своё внимание на женский силуэт. Разглядывая причуды, возможно, своей фантазии, намеренно быстро моргал глазами, оборачивался, закрывал их, открывал и снова моргал.
Ему не довелось убедиться в своей неправоте, немая тень не хотела исчезать, лишь продолжала будоражить своим присутствием его воображение. Спустя некоторое время и куча сценариев исхода событий, он стал проговаривать: "Если мне это и мерещится, то пока вполне мило". По мере продолжительности образ преобразовывался, женский силуэт окончательно обрисовался в самую настоящую девушку с тёмными волосами и с тоненькими ручками и телом. Молодая девушка не обращала никакого внимания на валяющийся объект, она увлеченно смотрела в глубь океана, словно высматривая потаённое.
И длилось бы это еще дольше, если бы не заглушающийся интерес не взял вверх.
– А можешь подойти, пожалуйста, если ты, конечно, не предмет моей поврежденной головы? – сказал лежавший с нотками испуга.
Ее тело ожило, она повернула голову по направлению звука. Он невольно вздрогнул. На расстоянии трех шагов между ними, раздался чарующий голос, переполненный сладостью и воздушностью, заставивший вздрогнуть еще раз.
– Не переживай, я реальна настолько, как и твоя боль. Ночь после катаклизма всегда незабываем и отчасти прекрасен, не замечал?– после слов она присела, заняв прежнее положение тела.
– Относительно,– незамедлительно, но спокойно вырвалось у него.
– Ты-то точно запомнишь его.
– Его я тоже забуду, просто нужно дождаться определенного момента.
– Смерти?
– Да, ее
– Она уже здесь, а ты, заметь, все еще помнишь.
– Вот как, на мой зов откликнулась сама смерть… приятно осознавать это сотрясающее сознание явление. И что, ты пришла за мной?
– Я пришла к тебе,– решительно ответила она, всё также не поднимая глаз, – ты ведь постоянно звал меня на протяжении долгих лет.
– Почему же сейчас?
– Сейчас ты один, разве не очевидно?
– Это в каком смысле?– недоумевающе уточнил он.– В том, что кроме меня, тебя никто не увидит?
– Во всех и в этом тоже.
Они продолжали свою тихую беседу, любуясь луной и одновременно волнующим, умиротворенным океаном. Спокойствие продолжило наполнять атмосферу. Страх давно отступил, а взамен пришло понимание и принятие. Его обдувал приятный ветерок, пробирающий до дрожи, но рядом со смертью было тепло.
– Почему ты не страшишься меня?– внезапно задала вопрос девушка.
– Ты же слушала меня, значит должна знать.
– Знаю, но хотелось бы услышать еще раз.
– А чего мне бояться? Я ведь звал тебя, хотел встретить твой приход, и моё желание исполнилось, хоть даже это после стольких лет и совершенно при других обстоятельствах.
Она в первый раз за всё время подняла глаза и посмотрела на него. В них виднелись звёзды, бескрайние просторы ночи, наполненные загадочностью и неприсущей, из-за стереотипов, ей живостью.
– Ты великолепна,– произнеслось им вслух, вдоволь насладившись красотой её глаз и молодым девичьим лицом. После она снова отвернулась, в очередной раз устремив взгляд куда-то вперед.
– Не каждый раз такое услышишь со значением, которым ты вложил в эти слова, особенно от смертного.
– Готов поспорить, что никогда.
Проследовала скоротечная взаимная пауза, суть которой оба понимали.
– Так зачем ты конкретно явилась?
– Показать тебе себя настоящую.
– А этот облик твой естественный?
– Это мой любимый.
– А если ты просто фантазия, иллюзия, которой на самом деле нет? Тогда я вновь вкушу плод разочарования и обиды.
– Ты смело бросил вызов жизни, не задумываясь, что также бросил его мне…
– Я задумывался, что жизнь и смерть взаимосвязаны, но не тогда, не в ту бурю, бушующую как внутри меня, так и на этой глади. Люди привыкли изображать тебя страшной и ужасной, злой и отвратной, отображая твой образ в своих мыслях только со всем существующим плохим, что в состоянии вспомнить, вообразить. Прости им эту недальновидность, люди сами по себе противны, вечно портят всё, затмевают своим безобразием прекрасное и прекрасных. Им присуще наглость и узкое мышление. Малому количеству человек удостоилось развить в себе самое лучшее, и то, это лучшее они губят своими же требованиями, постоянно копаясь в себе и находя новые недочеты, изъяны. Они не принимают себя такими, и это подкрепляется тем, что их от зависти или от тупости не принимают другие люди. А жить в одиночестве, к сожалению, не каждому под силу, если вообще кто-то способен.
– Поэтому ты тяготился своим существованием.
– Да, это так. Я насильно сталкивал себя с обществом. Они меня не понимали, но зато я понимал их натуры, уродливые и наигранные, только ничего хорошего мне это не дало. Ты ведь тоже столкнулась с этим?!
Девушка немного удивленно взглянула на него, предоставляя ему возможность лицезреть очарование вечности, внешней простоты, глубокой чистоты и фееричной красоты.
