Задача у егерей разведчиков простая — подойти на расстояние выстрела к обозу и обстрелять его. Там, по донесению разведчиков, десяток крытых фургонов. По пуле на каждый. Если не получится взорвать порох, ну, пролетит пуля между бочек, то через минуту ещё выстрел и сразу отступать под прикрытие основных сил. Стрелять будут метров с пятиста, так что, хватит времени на перезарядку и повторный залп. Пока охрана всполошится, пока решит, что неприятеля нужно атаковать, пока они, опасаясь варваров проклятых, преодолеют эти пятьсот метров — утро следующего понедельника настанет. Выспаться времени хватит, не то, что повторный залп произвести.
Должно бабахнуть. И тогда выстроенные стратегом войска французские узнают, что враг не маршем с трубами и знамёнами походными колоннами будет мимо проходить, а враг этот подлый у них в тылу. Опять варвары не по правилам воюют. Чести у них нет.
Куцый так-то отряд получился. Четыреста егерей с гренадёрами, сто десять веронцев непонятных на разномастных лошадях, не в смысле разной масти, это и так понятно. Тут нет Павла и Александра выпускающего указы о лошадях одного цвета в каждом подразделении. По стати разные. От дорогущих, явно с арабскими кровями, до дартаньяновских жёлтых меринов, готовых упасть с минуты на минуту. Ещё к отряду присоединились братья Витгенштейны с Ванькой и с десятью егерями, что были отосланы парламентёрами. И пяток ещё опытных разведчиков и Клаудио Ди Лоренцо, которые все расклады местных стратегов и преподнесли Брехту этим утром.
Пётр Христианович прямо руки и ноги себе связал, чтобы вместе с егерями не сунуться в акцию по расстрелу обоза. Так хотелось принять участие, лично проконтролировать и произвести без всяких сомнений золотой выстрел. Устоял. Остался на вершине холма, не гоже королям бегом передвигаться. А этим стрелкам со Слонобоями придётся с тяжеленым ружьём бежать на холм от охраны обозы.
Бой с защитниками Флоренции Брехт решил начать после обеда. Пусть французы, выстроенные в ряды и колонны с самого утра, устанут. Пусть захотят есть и пить. Пусть потеряют гонор и найдут неуверенность. Пусть начнут ветераны роптать на молодых офицериков, что построили их тут на солнцепёке. Всё это капельки, но именно из них боевой дух армии и собирается.
На этот раз никаких зелёных или красных ракет. Что тут — четыре с небольшим сотни пехоты и сотня с хвостиком кавалерии. И Ванька с братиками в качество рупора справятся.
Бах. Бах. Бах.
Тададах! Ну, вот громко о себе завили. Тададах! Да они, петушки гальские, вообще, воины без страха и упрёка. Они вечно тут воевать настроились? Два больших фургона с огненным зельем с собой приволокли. Всё, теперь много не постреляешь. Интересно, а разведка не возвращается, потому что Чингачбуками себя почувствовали. Однозначно ведь. Стоят сейчас в леску за большими деревьями и как на тренировке расстреливают выживших после этих двух чудовищных взрывов. Выжить-то может и выжили, но собраться и броситься в атаку теперь оглушёнными и потерявшими, скорее всего, руководство, офицерики должно в тенёчке за фургонами сидели в преферанс резались или в кости, не больно-то бросятся на невидимых в лесу егерей. Дым выдаст? Там сейчас этого дыма столько, что не сразу и заметишь новый облачка. А уши заложены и выстрелы с трёх сотен метров и не слышно. Ох, допрыгается Егоров. Придётся его командиром плутонга ставить, раз сам всюду суётся и не спешит плану следовать.
— Вашество. Вон, егеря бегут. — Ткнул пальцем в просвет между деревьями Ванька. Ну, вот зря на егерей наезжал, просто эти семьсот метров вверх по склону ещё преодолеть нужно. Мало он их гонял. Запыхались.
Это что? Как это так-то? Не, ребята, так не пойдёт. Вы деритесь! Что это за игра такая? Тогда хоть правила объясните. Вы, мать вашу — Родину нашу, на войну пришли или у вас тут смотр песни и пляски?! А, сейчас нет. Сейчас смотры и маневры, а и парады ещё. Гей-парады! А чего, что-то от них есть! Все в позолоте и мишуре елочной, и у каждого мундир, доломан или ментик там с чакчирами и прочими панталонами разного цвета, да ещё на пузе обязательно лацкан другого колеру и обшлага до кучи. Всеми цветами радуги светятся сейчас в лучах заходящего солнца французы, вышедшие в засаду из Флоренции.
