Сны — это сегодняшние ответы на завтрашние вопросы. © Эдгар Кейс
Лето после пятого курса выдалось на удивление жарким. Гермиона в очередной раз приняла душ, чтобы освежиться, но и это её не спасало. Ей хотелось сбежать из этого шумного и пыльного города в Нору, к друзьям.
И пусть Нора производила впечатление шаткого и немного убого жилища, там всегда было уютно, прохладно, вкусно пахло выпечкой и свежескошенной травой.
События последних месяцев вихрем проносились в голове: отряд Дамблдора, кубок школы по квиддичу, изгнание Амбридж, борьба с Тёмным Лордом.
Но Гермиона не могла сосредоточиться и спокойно обдумать случившееся. Чуть только она ловила мысль за хвост, как в голову тут же прилетала совсем другая, так тяготившая её мысль о результатах СОВ.
Гермиона плохо спала, постоянно смотрела в окно и ждала сову с письмом. Её волнение росло с каждым днём и сдавливало грудь тяжёлым камнем.
В конце концов, родители Гермионы решили, что в Норе, рядом с друзьями, ей будет спокойнее: их дочь сможет отвлечься от мыслей об оценках. Через два дня Гермиона стояла на пороге одного из самых необычных домов.
В лёгкой атмосфере веселья и радушия ей сразу стало легче. Рон весело говорил о том, что как только прибудет Гарри, они все вместе смогут поиграть в квиддич, разделившись на команды.
На следующий день после приезда Гермиона с Роном, Джинни и близнецами отправились в соседнюю маггловскую деревню за покупками.
День выдался очень жарким, солнце нещадно палило, хотелось скрыться от него где-нибудь под навесом, от перегретой земли подымался пар. Было очевидно — к вечеру будет гроза.
Гермиона медленно шла рядом с Роном по узкой дорожке в лесу, Джинни и близнецы умчались далеко вперёд, споря о том, кто быстрее.
Оставшись наедине, они говорили о Гарри и о его кошмарах, о том, как в его мысли проникал Тот-Кого-Нельзя-Называть.
Раскат грома был поистине неожиданным, он изрядно напугал молодых людей и заставил их остановиться и прислушаться, а затем повторился ещё раз с большей силой. Следом, так же резко и внезапно, хлынул дождь: большие и тёплые капли пробивались сквозь деревья и били по рукам и ногам, по всему телу. Гермиону развеселил вид застигнутого врасплох Рона: широко раскрытые голубые глаза и вытянувшееся лицо, по которому стекали капли; одна из них смешно повисла на кончике его носа.
Нужно было срочно бежать в укрытие, и Гермиона, весело крикнув «Догоняй», побежала вперёд.
Гермиона почувствовала, что Рон не сразу бросился следом за ней, а только спустя какое-то время она услышала его шаги. Она остановилась и, обернувшись, протянула ему руку:
— Давай быстрее, мы уже полностью мокрые!
Всё это время она смотрела ему в глаза, и поэтому не сразу сообразила, что Рон взял её за руку. А потом он притянул её к себе и поцеловал.
Она не могла понять, что сподвигло его на такой поступок, но даже не думала его отталкивать или отстраняться, а только крепче прижалась и со всей горячностью, на которую была способна, ответила на поцелуй.
Гермиона закрыла глаза и полностью растворилась в своих ощущениях, чувствуя, как мурашки пробежали по её коже, когда одной рукой Рон гладил её спину, а другую запустил в её мокрые волосы. Тугой узел в её животе стал скручиваться сильнее, когда Рон так крепко прижал её к себе, что дыхание окончательно перехватило.
Гермиона не знала, что скажет Рону после поцелуя, она совсем не хотела об этом думать. Только после очередного раската грома, она решилась прервать поцелуй.
Гермиона не сразу поняла, где она находится, когда открыла глаза. Нет ни капель дождя, ни леса, ни узкой дорожки и Рона тоже нет рядом. В спальне, которую она делила с другими студентками Гриффиндора, было темно, свет проникал только через окно тусклой синеватой полоской, а на прикроватном столике лежала книга «Управляемые сны», которую Гермиона читала перед сном.
Она вспомнила, как рассказывала о книге Рону, а его слова, брошенные ей напоследок, заставили её улыбнуться.
«Ладно, я спать. И ты долго не читай, иди управляй своими снами», — сказал ей накануне вечером Рон.
Вот она и управляла: думала об экзаменах и Роне, потому что другие мысли мало посещали её последнее время. Она давно поняла и даже призналась сама себе, что испытывает к Рону далеко не дружеские чувства. Вот только на взаимность боялась надеяться.
Утром за завтраком Гермиона была необычайно молчалива и лишь изредка поглядывала на Рона, который выглядел слегка обескураженным и смущенным, когда ловил на себе её взгляды.
— А знаешь, твои управляемые сны, наверное, всё-таки работают, — тихо произнёс Рон по дороге на трансфигурацию, когда Гарри вырвался слегка вперёд, оставив их вдвоём позади.
— И что же тебе снилось, Рональд? — не скрывая удивления, спросила Гермиона.
— Это неважно, — сильно покраснев, ответил Рон и пошёл следом за Гарри.
И только годы спустя в один тихий семейный вечер, вспоминая самые необычные, интересные и романтичные истории их отношений, Гермиона и Рон поняли, что им в один и тот же день снились одинаковые сны.
