Помогли Лехе переместиться за стол в беседку, а то он целый день сидит, аж пятая точка затекла. Мать стала накрывать на стол, и вся наша большая семья села ужинать. Жаркое из подсвинка, томленое в русской печи получилось изумительное, да со сметаной, ммм. Я аж чуть ложку не проглотил, как вкусно. Потом пили чай с гречишным медом, в прикуску. Вообще, как оказалось в нашей семье мед любит каждый первый, я даже начал подумывать поставить несколько ульев, надо покумекать с Анисимом.
Поблагодарив хозяюшек, мы отправились спать. Завтра с утра надо опять идти на этот чертов прииск, скоро он уже снится мне начнет…
Отправились в путь мы, как и договаривались. Когда мы с Никитой подошли к дому есаула, Антон Семенович уже сидел и ждал нас на лавке, пыхтя трубкой. Одет он был по-походному. А я-то еще думал в мундире он в тайгу попрется или все-таки мозги включит. Думаю, Селиверстов его надоумил одежду поменять. На нем были штаны и куртка из плотной ткани, солдатский сидор за плечами, на боку штатный Смит Вессон в кобуре, а в руках он держал двуствольное охотничье ружье 12 калибра, и патронташ еще заметил в закрытых подсумках на боку. В такой, по-моему, 12–18 патронов влезает, если не ошибаюсь. Голову покрывала фуражка, единственный атрибут того, что перед нами человек служивый, а так легко с охотником спутать, разве что офицерская портупея выдает, да в принципе у нас такую многие носят.
Свистунов был среднего роста, плечистый, без лишнего веса, со строгим взглядом и горбинкой на носу и аккуратными усами. Думаю, ему где-то 25–35 лет, не больше. Интересно как его занесло в Забайкалье. Уверен, что среди офицеров отдельного корпуса жандармов отправка в такие места сравнивается ссылкой. Ведь, по сути, карьера в таком углу стоит как правило на месте, да и скучно, особенно молодежи приведшей к столичному образу жизни. Ну да ладно, что это я стал копаться, мое какое дело. Несмотря на то, что все финансовые операции у нас с ним прошли отлично, я не собирался перед ним раскрываться и особо доверять. Кто его знает, лучше перебдеть. На сколько знаю случайных людей в такой важной, но немногочисленной службе Российской империи нет. К слову, жандармов сейчас в нашей империи в два раза меньше, чем в демократической Франции, тем не менее по мнению большинства европейцев именно у нас душат свободу на каждом шагу.
Пока я размышлял о разном, мы шли, особо не разговаривая, стараясь держать уверенный темп. Конечно, не будь рядом жандарма мы с Никитой ускорились бы минимум в два раза, но глядя на Свистунова я понимал, что он такого скорого темпа просто не вытянет. Тут Никита, шедший метров на пятьдесят впереди заметил глухаря на ветке сосны. Я тихонько остановил жандарма, и попросил обождать. Никита выцелил глухаря из своего маузера. Патроны, конечно, боевые, если попасть не удачно, то ошметки нужно будет собирать по всему лесу, но я-то ученый и прицелился в голову, ей все равно в суп не попадать. Раздался выстрел и примерно с 5 метровой высоты на землю полетела упитанная тушка птицы. Лайки кинулись к дичи и завозились возле нее. Да отлично, сегодня будем со свежатиной подумал я и мы быстро ободрали тушку. Ощипывать по науке было некогда поэтому сняли перья вместе с кожей, потроха сразу пошли собакам, а 4 килограммовая тушка разместилась в мешке за плечом. Свистунов подивился на меткость, и полное отсутствие головы у подбитой птицы, похвалил Никиту. Дорога продолжилась веселее, в предвкушении ужина.
За время пути на привал мы останавливались один раз, перекусили, не разводя костра, и поспешили дальше. К прииску мы подошли уже в сумерках. Там было тихо, разведка, от которой я настоятельно отстранил жандарма, показала, что присутствия посторонних не наблюдается. На месте мы развели костер и в стали варить еду. Две упитанные ножки глухаря посолив повесил обжариваться над углями, а из остальной птицы готовили похлебку с крупой и овощами. Получилось отлично, Свистунов хвалил мой поварской талант. Ну а что нам, соплякам, могем могем, улыбнулся я на его комментарии.
Пока я возился с ужином Никита натянул кусок брезента для навеса и нарубил лапника для лежанок. Осматривать окрестности решили с утра, сейчас то уже поздно. Сидя с кружкой крепкого чая перед пламенем костра, Антон Семенович спросил:
— Илья, вот смотрю я на Вас. И все никак понять не могу, все ваши поступки никак не сходятся у меня с вашим возрастом. Как стреляете я уже успел увидеть, да и то, что вы умудрились с братьями столько бандитов за небольшое время на тот свет отправить, тоже о многом говорит. Ну не бывает так. А то, как вы с братом друг друга чувствуете. Сегодня он остановился, а я приметил, что ты в тот же момент почти на него, не глядя меня за плечо дернул. Что это за мистика такая, может ты мне объяснишь?
Сделав пару глотков чая, я ответил:
