Конец пути прошел в размышлениях о возможных последствиях нашего сегодняшнего боя. Я, решив от греха по дальше не говорить про столкновение с поляками, не хочу опять ввязываться в эти поиски погони, так как пятой точкой чувствую, что Свистунов быстро припряжет к процессу. Поэтому скажу, что в фургон стреляли бандиты из леса, а после ответного огня скрылись. Мать об этом надо обязательно предупредить. А то, зная ее, может сломать мне всю комедию.
Въехали в село мы уже поздно вечером, когда до заката оставалось не больше часа. Сразу узнали у долговязого прохожего на центральной улице, где здесь есть доктор и направили фургон в ту сторону.
Небольшое неказистое здание, расположенное метрах в пятистах от полицейского управления, оказалось местной больницей. Там пользовал жителей и приезжих старый доктор, который ни в какую не хотел нас пускать по причине позднего времени. Но посуленные два рубля за работу сыграли свое дело, и он стал проводить осмотр и обработку раны Егора Кузьмича, мама все время находилась рядом. Леха был около нашего фургона. Я решил найти ночлег на сегодня, и хотел сообщить Свистунову о нашем приезде, и о том, что завтра с утра будем у него со всеми необходимыми бумагами. Найдя трактир, я оплатил две маленькие комнаты, и попросил, чтобы через час нам приготовили ужин на пять человек. А Никита в это время заскочил в полицейское управление, оказалось, что Антон Семенович уже не на работе, и его помощника тоже нет. Поэтому попросил передать коли появится что завтра братья Горские утром его посетят. На этом и разошлись. Поехал забирать мать с Кузьмичом из больницы.
На удивление доктор оказался вполне себе квалифицированным, даже дал три пакетика с каким-то порошком, как сказал это на всякий случай, чтобы зараза не приставала. Рана у Кузьмича была хорошо перевязана, уж по крайней мере точно лучше, чем в походных условиях. Он чувствовал себя уже вполне неплохо и сыпал грубые солдатские шутки, бодрился короче.
Ужин в трактире был так себе, если сама еда еще ничего, но все вокруг какое-то неопрятное что ли, возможно это просто такой уровень у заведения, хотя не удивлюсь если это самое лучшее место, а может и единственное в селе. Ладно, чего это я разбрюзжался как старый дед, поели и будет. Мама заняла отдельную комнату, Леха с Кузьмичом другую, а мы с Никитой загнав фургон во двор остались в нем, затопив печку. Кстати, фургон прогрелся буквально за двадцать минут. А мы, умывшись завалились спать, закрыв фургон изнутри.
Утром встали рано по привычке, выработанной за последние годы. На часах еще не было шести утра, а я уже вылезал из нашего фургона. В целом первая ночь в походном режиме, проведенная в нашем пепелаце мне, понравилась, правда под утро было уже прохладно. Надо на будущее подтапливать печь в течение ночи, погода то уже осенняя и в дороге точно будет свежо, может и холодно. Но зато теперь уверен, что у нас всегда будет место, в котором можем отогреться.
Завтрак подавальщица принесла сразу на всю нашу компанию. Кузьмич немного кривился, когда задевал раненую руку, но старался ее не беспокоить и она висела в повязке из белого платка. Съев дюжину жаренных яиц на сале и пол каравая хлеба, наша компания направилась в полицейское управление. Фургон я закрыл и наказал половому следить за ним, пообещав одарить четвертным если никаких проблем не будет. Лошади же, обихоженные местным конюхом, стояли в стойле и жевали сено.
Лошадок мы взяли крепких, но не привередливых, овсом, конечно, приходится подкармливать, но разве что только подкармливать. А то знаю, что есть какие-то тяжеловозы, которые исключительно овсом кормятся, так их проще пристрелить чем прокормить. Столько зерна переводят что с ума можно сойти.
Свистунов встретил нас доброжелательной улыбкой. Мы обменялись с ним последними новостями, я передал запечатанный сургучом пакет от есаула и перешли к нашему вопросу. Все бланки у него были готовы, и он стал их заполнять. Выписки из метрики на нас мать привезла и передала ему на изучение. Пока он занимался бумагами мы сидели в его кабинете и ожидали. Я сидел и ломал голову как его отблагодарить, деньгами или каким подарком, даже не знаю. Так-то в прошлый раз револьвер ему подарил трофейный, может и сейчас один из Смит Вессона, снятых с пшеков ему презентовать, хотя, задумался я и вышел из кабинета, сообщив что скоро вернусь. Дошел до фургона и открыл ящик под одной из лежанок, в ней была часть трофеев, добытая при походе через китайскую границу. А вот она, я достал саблю с витиеватой гардой, в ножнах, которые украшала изящная вязь из серебра. Как подарочный экземпляр очень интересная штука. Думаю, Свистунов такому подарку будет рад, я бы и сам с удовольствием повесил такую себе на стену. Но какие мои годы, сначала надо стену построить, а потом что-то вешать, но думаю и это не за горами.
