По какой причине стряпчий так перевозбудился я понял не сразу, а когда зашел в дом и вправду того не узнал. Глаза его бегали, на лбу выступила испарина, и вид он имел лихой и придурковатый, именно как требуют начальники от нижестоящих чинов по заветам Петра Алексеевича.
— Никита, Илья, Леша! — кинулся он к нам, не контролируя свои эмоции.
Я его обнял, как мог, за плечи, все-таки габариты были пока не сопоставимы, да и лишнего веса стряпчий нагулял изрядно.
— Успокойтесь, Андрей Михайлович, давайте обстоятельно поведайте, что приключилось, а то мы Вас не узнаем никак. Даже когда вы нам новость о покупке этого дома принесли и то выглядели более умиротворенно, чем сейчас. Я уж боюсь даже предположить, что могло стрястись! — проговорил я, усаживая стряпчего в кресло и разливая по чашкам духмяный чай из Верхнеудинска, последние запасы, между прочим.
Сделав пару глотков чая, и немного прикрыв глаза от его таежного аромата, Томских начал излагать причину его текущего состояния.
— Вот, мальчики, глядите! — с этими словами он вытащил из своего портфеля бережно завернутую в несколько слоев материи знакомую чашку и поставил ее на стол.
— Да, да, знакомая вещица, но что же Вас так возбудило то, никак в толк не возьму? — спросил я.
— А то, дорогой мой Илья, что мне стала известна цена всего лишь одной такой чашечки из вашей коллекции фарфора эпохи Тяньци семнадцатого века. Коллекции, которая, по твоим словам, хранится в двенадцати огромных сундуках…
— Любопытно. Ну что ж, не томите, Андрей Михайлович, скажите, сколько же стоит эта чашка?
— Ну не томи же, Андрей Михайлович, давай рассказывай, что удалось узнать?
— Илья, в общем одна эта чашечка может стоить от 500 до 700 рублей серебром. Это же и в правду, не подделка, а очень редкая антикварная вещица для ценителей и коллекционеров. Когда она попала в руки к одному моему знакомому, то у него аж руки затряслись. Ну и естественно не хотел ни в какую возвращать, пока я не пообещал для него ее уступить. — сказал Томских на выдохнув и приложившись к стакану с водой.
— А теперь представь сколько таких предметов может храниться в тех сундуках, о коих ты мне поведал. Это ведь уму не постижимо. Если в одном сундуке поместиться даже 50 таких чашечек, то выходит общая сумма не меньше 350 тысяч серебром, ну а там по вашим же словам не только чашечки, но и другие предметы. А как ты понимаешь это уже совсем другие деньги. И вот осознание того, что к Вам попало в руки, да от чего вы мне предлагаете долю не малую выбило меня из колеи. Да так, что после всего этого я даже работать не могу, все из рук валится.
После его слов у меня и у самого пот выступил на лбу! Вот это деньжищи!!! Мы то с братьями, когда вскрывали этот набор бабушкиных чашек рассчитывали максимум на 5–10 тысяч рублей, ну пусть 30. Но сейчас понимаю, что речь может идти о сумме, превышающей пол миллиона рублей. А это уже очень серьезно. Но самое главное в этом, как бы не влететь в дурную историю, ведь такие деньги даже если будут лежать в банке привлекут уйму ненужного внимания к нам, а его потребно избежать любыми силами.
— Вот что Андрей Михайлович! Давайте успокаивайтесь и приводите себя в порядок. Да деньги немалые светят, это точно. Но вот нам с Вами надо не заварить плохую кашу с этим предприятием. Надеюсь, что Вы никому не успели рассказать об объемах этого, постучал я пальцем по чашке, от чего раздался красивый звон, антиквариата? Думаю, вы отдаете себе отчет, что все это лучше хранить в тайне! — спросил я, внимательно взглянув на него.
— Да-да, вот только… — замялся немного стряпчий.
— Что только? — уже начиная потихоньку заводится спросил я.
— Аннушка моя, она ведь меня выпытала про эту чашечку. Еще тогда было после вашего визита сразу. Ну и… проговорился я ей про ее цену. Ну а про количество сундуков та и сама слышала прекрасно. В общем она тоже смогла посчитать возможные барыши, и по-женски поддалась эйфории, ей не свойственной. Как бы кому из подруг ни сболтнула, разве что об этом беспокоюсь. — сказал стряпчий, немного потупив глаза в стол.
— Вот что, Андрей Михайлович! После нашего разговора летите на всех порах и доводите до сведения Вашей супруги к каким результатам может привести ее несдержанность и болтливость. Не дай бог информация разойдется, нас никакая полиция не спасет, сами понимаете, ведь ради таких денег нас вместе со всей родней просто вырежут, не поморщившись, когда допытаются, где эдакое богатство лежит! — стараясь поддерживать максимально твердый тон, довел я до Томских.
— Торопится мы не будем. Для начала попробуем реализовать небольшую часть, скажем половину одного сундука. Можно попробовать через вашего знакомого, если вы ему доверяете конечно. Через пару дней приезжайте, мы подготовим товар к перевозке и в путь. А сами не нервничайте, иначе дело и впрямь может кровью кончится. — добавил я.
