Дорога до Гори не особо запомнилась, места, конечно, очень красивый, но скорость около 8–10 вёрст в час и постоянная тряска довольно вымотали за последнее время.
Прибыв в небольшой городок, мы не стали терять времени и тут же занялись поисками в Гори семьи Джугашвили. Всю работу по поиску взял на себя наш толмач Георгий — человек, который за всю дорогу проявил себя с лучшей стороны, вызывая у нас с братьями и Кузьмича уважение своей начитанностью, образованностью, глубоким знанием истории родного края и не только, что для здешних мест большая редкость.
Тринадцатилетний Иосиф Джугашвили выглядел как типичный подросток из провинциального грузинского городка. На его внешности отразились следы перенесённых в детстве болезней: лицо было рябым из-за оспин, Кожа смуглая, характерная для жителей Грузии, Волосы тёмные, густые, причёсаны просто, по-деревенски, глаза выразительные, с внимательным, изучающим взглядом, Телосложение было худощавым. При этом заметно было, что левая рука немного короче правой — последствие травмы, полученной год назад в дорожном происшествии. Рост для своего возраста средний, движения немного скованные из-за травмы руки.
На нем была простая рубаха, темные брюки, башмаки, зашнурованные до щиколоток, на поясе — верёвочный кушак, как у многих учащихся духовного училища
В целом его внешность была неприметной, но в выражении лица уже проглядывала та целеустремлённость и внутренняя сила, которые позже станут характерными чертами его облика.
— Здравствуй, Сосо! — произнёс я, обращаясь к невысокому мальчишке с тёмными, почти чёрными волосами и выдающимся носом. — Меня зовут Илья. Это мои братья — Никита, Алексей. Парни подошли и, не колеблясь, крепко пожали руку этому человеку, который, несмотря на свою юность, был одним из величайших людей XX века в моем мире. Как это отразится на будущем, покажет время, но одно мы знали точно — наш долг сделать так, чтобы этот парень, вступая на путь жизненных испытаний, приобрёл необходимые знания и умения. Ведь, на наш взгляд, его таланты, без сомнений, заслуживают того, чтобы быть раскрытыми в полном объёме. Мы постараемся помочь ему.
— Здравствуйте, мальчики! Здравствуйте, ребята! — поприветствовал нас Сосо, голосом ровным и достаточно уверенным. Однако мне сразу бросилось в глаза, что той твёрдости, которой он обзаведётся позже, в его тоне пока нет и в помине, лишь легкая неуверенность да дрожащая от волнения нотка выдавала его юность.
— Мы приехали из столицы в Тифлисскую губернию специально ради тебя, Сосо, — заговорил я, глядя прямо в глаза мальчишке. — Очень хотим с тобой поговорить. Скажи, где тут найдётся место, чтобы спокойно посидеть? Вот, взгляни, нам в трактире собрали всяких вкусностей. Присядем, поедим как следует, всё толком обсудим. Мы объясним, зачем явились, и ответим на твои вопросы, ну и у нас есть к тебе одно интересное предложение.
Сосо мы встретили не одного. Рядом с ним был его друг — Пета. Полное имя его — Петре Капанадзе. Вместе они учились в Горийском духовном училище, где, судя по всему, между ними завязалась крепкая дружба.
Мы устроились на небольшой полянке, и Лёша, не теряя времени, начал вытаскивать из корзинки всякие вкусности, подготавливая ужин.
Из корзины мы один за другим стали выкладывать еду, собранную нам по заказу в местном трактире. Тут был шотти — хлеб в форме широкой лодки, куски тягучего сулугуни, свежие фрукты, сочные и налитые солнцем, а ещё две пузатые бутылки с айраном, тем самым напитком, который в этих краях особенно любят крестьяне и горцы.
Сосо и Пета с явным интересом наблюдали за нашими приготовлениями, и было видно невооружённым глазом — парни за день изрядно проголодались. Поэтому, следуя негласной традиции, мы первым делом решили просто перекусить, устроившись на траве в тесном мальчишеском кругу. Несмотря на то, что выглядели мы теперь лет на двенадцать, а может, и постарше, разница с местными ребятами всё равно ощущалась; всё же им уже почти четырнадцать исполнилось. Однако, если честно, сейчас это никакого значения не имело, со мы смотрелись одной ватагой.
Когда мы с парнями насытились, и обе бутылки айрана были до последней капли опустошены, я понял, что пришло время переходить к делу. Смотрев на спутника Иосифа, я решил, что именно с него начну.
— Пета, прошу прощения, — сказал я, глядя ему в глаза.
— Мы прибыли сюда, чтобы поговорить с Сосо. Не мог бы ты оставить нас ненадолго? Нам нужно обсудить кое-что важное. Если Сосо в дальнейшем решит поделиться с тобой, это его дело.
Мальчишки обменялись быстрыми взглядами, и Пета, пожал плечами, медленно отступил к ближайшему ручью, маленькому и холодному. Он начал бесцельно бросать в воду камни, глядя на разлетающиеся во все стороны брызги. Мы с братьями остались наедине с Иосифом Виссарионовичем, и в воздухе повисла тишина, готовая вот-вот взорваться от напряжения.
— Ну что, Илья, говори уже, не томи? — неожиданно бросил Сосо, взглянув мне прямо в глаза, будто заранее готовый выслушать любую правду, какой бы жестокой она ни оказалась.
